— Бекки была права, ты маньяк-надсмотрщик, — произнесла я, все еще задыхаясь.
— Ты жалуешься уже в первый день. Милая, я вижу, тебя ждут суровые времена, — пошутил он. Во имя черники, я надеялась, что это была шутка.
Он дал мне всего тридцать секунд, прежде чем напал на меня, как сумасшедший самурай. Это было не так круто, когда я столкнулась с ним. Я блокировала пять его ударов, прежде чем силы покинули меня, и я снова оказалась на спине.
Он снова поднял меня, не приняв капитуляцию. Все это продолжалось в течение следующего часа. Когда мы, наконец, закончили, я думала, что упаду замертво прямо на месте. Я легла на холодный пол и положила свою покрасневшую щеку на холодную поверхность. Он мог оставить меня там, мне было все равно.
Люциан подошел и сел рядом с тем местом, где я чуть не потеряла сознание. Я тяжело дышала, будто бежала в течение двух дней подряд, в горле пересохло и меня тошнило.
— Все не так плохо, Елена, — он коснулся моей ноги.
— Позволю себе не согласиться.
— Знаю, прямо сейчас ты не видишь этого, но я не шутил о том, что нужно работать. Так что предлагаю лечь спать пораньше. На сегодня с тебя хватит.
Я дала ему возможность посмотреть на меня с сожалением.
— Вставай и иди, вздремни. Ты выглядишь хреново.
— Не могу.
Он покачал головой, поднял меня, закинул на плечо, будто я была мешком муки, и понес в мою комнату.
Я чувствовала его руки на своих ногах, когда он заботливо снимал меня с плеча. Мои ноги непроизвольно обхватили его талию, когда он уложил меня в постель. Наши губы нашли друг друга, и мы долго целовались. Поцелуй перерос в совершенно иное сражение, и я, наконец, поняла фразу: «Любовь — это поле битвы.»
Он проворчал и бросил меня на кровать.
— Я должен идти, прежде чем сделаю что-то, о чем мы можем пожалеть, — сказал он, и мне было слышно напряжение в его голосе. Я рассмеялась.
— Совсем не можешь мне сопротивляться, принц Люциан? — подразнила я, поощряюще глядя на него.
— Милая, ты и понятия не имеешь, — прошептал он, наклоняясь, чтобы подарить мне еще один нежный поцелуй, прежде чем с трудом заставить себя уйти.
Я не могла перестать улыбаться, но так сильно устала, что вырубилась, спустя пару секунд.
Казалось, что я спала всего пару минут, когда зазвонил будильник Бекки.
— Бекки!
— Это не мой, это твой, — провопила она.
Я распахнула глаза. У меня не было будильника.
— Елена, выключи эту штуку, — прорычала Сэмми.
Я увидела небольшие цифровые часы прямо рядом с моей кроватью, которые показывали время 4:45. Солнце еще даже не взошло, а я должна была вставать. Я с трудом выбралась из постели и буквально на четвереньках поползла в ванную. Я пахла так, будто вылезла из мусорного бака.
Мне требовался душ для моих ноющих мышц, казалось, что я таскала что-то тяжелое на плечах. Этот парень и вправду наводил беспорядок в моем режиме. Обычно я принимала душ после упражнений, а не до них.
Я натянула спортивные штаны и футболку, надеясь, что будет не слишком холодно. Когда я вышла из ванной, снаружи уже стало светлее. Мои конечности не хотели работать, а колени — сгибаться.
Я обнаружила своего надсмотрщика рядом со столовой. Он попытался сдержать смех, но не смог. Только когда я указала пальцем на его лицо и бросила на него «только-не-сейчас» взгляд, он прикусил губу, что придало ему чрезвычайно горячий вид. Я отвела глаза, чтобы продолжать злиться на него хотя бы на минуту.
— Тебе следовало вчера размяться. Сядь на пол. Давай посмотрим, что можно сделать.
В тот момент, когда попыталась согнуть колени, я начала падать. Он поймал меня прямо перед тем, как я встретилась лицом с полом.
Мы оба рассмеялись, когда он опустил меня на землю и начал массировать мне ноги как физиотерапевт. Когда он тянул мне ноги к голове, от боли выступили слезы, но они исчезли, стоило нашим глазам встретиться. После этого я почувствовала себя лучше, но, все же, это было не то, на что я надеялась.
Последние полчаса мы бегали. Он бежал быстро, и лёгкие у меня начали гореть уже через пять минут. Мне нужно было заставить его остановиться у озера, чтобы перевести дыхание.
— Я… больше… не могу.
Он продолжал бежать на месте.
— Давай же, милая, нам все ещё нужно будет сделать несколько приседаний, — усмехнулся он.
— Ты должно быть шутишь.
— Видишь, насколько ты не в форме?
Мне захотелось врезать ему кулаком под дых, но у меня не осталось сил. Вместо этого я проворчала.
— Мы может вернуться сейчас, пожалуйста?
— Нет, Елена, давай же.
Он потащил меня за собой и заставил снова бежать. Я контролировала дыхание, мечтая, чтобы боль исчезла.
— Мы уже почти на месте, — голос Люциана звучал так, будто он не бежал вовсе.
— Я бы хотела убить тебя прямо сейчас, — процедила я сквозь зубы.
— Не верю, — промурлыкал он, и это заставило меня хихикнуть.
Я проследовала за ним на поляну рядом с озером, рухнула на землю и перевернулась на спину.
— Как хорошо.
— Готова к приседаниям?
— Гхрр! Отлично, давай просто покончим с этим.
Мы сделали около триллиона приседаний, и возникло ощущение, что меня вот-вот стошнит. Мне стало интересно, смогу ли я почувствовать что-нибудь ещё кроме этой невыносимой боли.
Я была так счастлива, что сегодня занималась еще с кем-то помимо Люциана. Но потом вспомнила, что это латынь с Блейком, и мое горло сжалось. Если он был лучшим в ней, то мне придется терпеть его, как я терпела Арианну.
Когда Люциан убедился, что мы сделали растяжку, мы пошли обратно к общежитиям. После душа номер два я чувствовала себя уже не такой деревянной, как до этого. Я все ещё поглощала мюсли и йогурт в столовой, когда прозвенел звонок.
День пролетел быстро, и не успела я заметить, как наступило время ланча.
— Елена, — прокричала Сэмми мое имя. Они с Бекки сидели сегодня за другим столом, потому что за тем столом, за которым обычно сидели мы, захотела сидеть принцесса. Она была настоящей занозой в заднице.
— Итак, кто-нибудь уже угадал загадку? — спросила я, демонстрируя, что смена стола из-за принцессы меня не волнует.
— Нет, но у меня будет седло, — сказала Бекки, подпрыгивая на подушке.
— Седло? — я взглянула на Сэмми.
— Седло для дракона, — Сэмми закатила глаза.
— Джордж, наконец-то, позволил портным снять с себя мерки этим утром, — проигнорировала Бекки жест Сэмми.
— Когда Драконианец объявляет права на дракона, портные из «Клиффорда и Брукса» шьют ему седло. Они сегодня здесь, чтобы снять мерки с Джорджа, — подробно объяснила мне Сэмми.
— И почему это так волнующе?
— Елена! Это значит, что я наконец-то почувствую, что это такое парить с ним в воздухе, — сказала она, закрыв глаза и вздохнув.
— Ну, когда ты так говоришь, то получить седло звучит действительно круто, — я попыталась быть восторженной ради нее, но в действительности это пугало меня до чёртиков. Дело было определено в высоте.
— Круче не бывает, это как первый поцелуй для девушки, — сказала Бекки.
— Ты, наконец-то, получишь своё седло? — Люциан поставил свой поднос с едой на стол и плюхнулся на подушку рядом со мной. Он чмокнул меня в губы и откусил кусок от своей пиццы.
— Вроде того, на следующей неделе, — ответила она и снова начала рассказывать все сначала.
Мы быстро разделались с ланчем, вынужденные выслушивать рассуждения Бекки о том, какую она выберет кожу и тип застёжки, какую веревку возьмёт для вожжей.
Когда, в конце концов, прозвенел звонок, я усмехнулась. Искусство войны я не ждала с нетерпением.
Глава 18
После уроков в моем животе все скрутилось в тугой узел. На лбу выступил пот, в то время как я боролась с тошнотой, не зная, чего ожидать от занятия по латыни с Блейком. Он сказал Сэмми, чтобы я шла к нему в библиотеку. Я съежилась от воспоминания, как уставилась на него влюблёнными глазами, когда увидела в первый раз, словно чокнутая фанатка звёзды, ослепленная его нереальной красотой. Я была такой тупицей, раз позволила случиться подобному.