— Люциан, пожалуйста, — взмолилась я. — Я не готова встретиться с твоими родителями или пойти на пафосную вечеринку. Прости.
— Все в порядке. Тем не менее, это то, что мы должны исправить, иначе это станет огромной проблемой, — мне пришлось подавить улыбку. — Знаешь, если бы на твоем месте была другая девушка, она бы не постеснялась.
— Я не другая девушка, — рявкнула я в ответ, ненавидя, что люди всегда сравнивали меня с другими.
— Нет, — согласился он, и я рассмеялась над тем, как церемонно это прозвучало. Его руки обвились вокруг моей талии. — Это одна из причин, почему я без ума от тебя.
— Теперь ты без ума от меня? — флиртовала я, и мое сердце начало биться быстрее, когда он прикусил нижнюю губу. Черт, он так горяч.
— Ты знаешь, что сводишь меня с ума, — признался он, и я поцеловала его. Это был долгий поцелуй, и мы не могли дышать, когда он, наконец, закончился.
— Не побежим назад? — спросила я с надеждой.
— Еще есть время.
Он шлепнул меня по попке, когда убежал. Погоня была действительно глупой затеей, потому что он был сумасшедше быстрым, и прежде чем я смогла произнести: «в мгновение ока» он уже скрылся. Я догнала его через пару минут, он бежал на месте.
Перейдя обратно на шаг, он начал говорить о способе улучшить слух, чтобы он мог использовать его в следующий раз, когда будет заявлять права на Блейка.
Теория Ченга трещала в моей голове.
— Ты знаешь Ченга? Он помогает мне с историей…
— Он не верит, что кто-то сможет заявить права на Блейка, — прервал он меня, сняв слова прямо с моего языка. Точно так же, как никто никогда не верил, что король Альберт сможет потребовать какого-либо дракона.
— Что ты имеешь в виду?
Люциан улыбнулся.
— Он родился без метки, Елена.
— Что? — шокировано переспросила я.
— Ты услышала меня. Тогда они не знали о метках. Он верил в то, что было здесь, — он постучал по груди. — Если твой разум и сердце едины, ты можешь делать все, что захочешь.
— Но разве не нужно быть особенным, чтобы претендовать на дракона со способностями?
— Или просто очень умным, — сказал он и заулыбался. — Как ты думаешь, почему Мастер Лонгвей позволяет богатым платить, чтобы их неодаренные дети могли посещать Драконию?
Я усмехнулась, вспомнив разговор Бекки, и как она жаловалась на это. Она имела в виду короля Альберта?
— Он действительно заявил права на Ночного Злодея?
Люциан кивнул.
— Король первым заявил права на Хроматического дракона. Он положил всему начало.
— Как?
— Это одна из легенд, которую ты скоро узнаешь. Некоторые говорят, что он тренировался один в течение многих лет. Король Альберт действительно был хорош, усиленное снаряжение являлось его особенностью. Он сделал щит из самого твердого металла, который помог ему заблокировать их кислотное дыхание и слюну. Они злые драконы, и почему он выбрал Ночного Злодея, никто не знает.
— Как они выглядят? — заинтриговано поинтересовалась я.
— Крайне безобразно. Их морды выглядят, словно обожженные. Так, словно у них самих нет иммунитета к кислоте. Полагаю, это была одна из причин, по которой король Альберт выбрал Ночную Фурию.
— Так он заявил права на одного из самых злобных драконов, просто изучая их в течение долгого времени? — спросила я, не убежденная до конца.
Он кивнул.
— Как я понимаю, это глубоко внутри, я не королевской крови, чтобы Вайден мне предсказывала.
Но Вайден сказала, что только дитя короля Альберта и королевы Катрины может претендовать на Блейка.
— Елена, разве ты не слышала, что я только что сказал? — спросил он.
— Вайден никогда не ошибалась, Люциан.
— Меня это не волнует. Она будет неправа на счет этого. Я должен заявить на него права.
— Но почему, ради всего святого, ты должен заявить на него права?
Я начинала терять терпение. И остановилась, но он все равно прошел еще несколько футов.
— Потому что когда-то он был моим лучшим другом, — сказал он, разворачиваясь, чтобы взглянуть на меня. Мне потребовалось время, чтобы осмыслить это. Я с трудом могла представить Люциана и Блейка прогуливающихся рядом на манер Сэмми и Бекки.
— Вы были лучшими друзьями!
— Да. Оба наших отца служили при дворе короля Альберта. Мы играли на улице, пока они были на совещаниях.
— Почему вы больше не дружите?
Он, хмурясь, посмотрел на землю и вздохнул.
— Это не его вина, Елена. Темная сторона начинает захватывать его. Он вряд ли контролирует ее. Я обещал ему, когда нам было по тринадцать лет, что сделаю все, что в моих силах, чтобы попытаться покончить с этим, — он провел рукой по лицу, может быть, чтобы скрыть свои эмоции, или начал понимать, как трудно будет сдержать это обещание.
— Мне так жаль, Люциан. Я не знала, — сказала я.
Он криво мне улыбнулся.
— Никто не знал, за исключением Сэмми. Если бы я сказал тебе, что мы никогда не пытались надрать ей задницу, я бы соврал.
Я хихикнула, представляя их детьми, убегающих от маленькой болтушки.
— Так, когда вы перестали быть друзьями?
— Примерно почти в то же самое время, что мы пришли сюда, — ответил он. -
Моя первая проба была сразу после того, как мы записались. Это противозаконно участвовать в заявлении прав до шестнадцатилетия, и на мой день рождения я попытался впервые. Я провалялся в отключке две недели, — похвастался он.
— Ты хочешь сказать, он почти убил тебя.
— Попытка заявить права на дракона, который тебе не принадлежит, рискована, но мы оба знаем, что это не невозможно.
— Люциан, ну почему ты не хочешь подождать, пока взойдешь, прежде чем пытаться снова? — с мольбой спросила я.
— Елена, я могу вовсе не взойти, — ответил он. — Ты же знаешь, моя метка не такая уж темная.
— Тогда как ты собираешься использовать силы Блейка, когда заявишь на него права?
Мой голос был полон озабоченности, смешанной с вопросами и недоверием.
— Они не мои, чтобы я их использовал, так что они перейдут к нему.
Я нахмурилась.
— Не понимаю.
— Если кто-то заявляет права на дракона, который не владеет той же способностью, тогда она переходит к дракону. Эмануэль раскрыл этот маленький секрет, когда мне исполнилось семнадцать. Он также сказал, что было больно, когда отец заявлял на него права, потому что они владеют одной и той же способностью. Мой отец тоже повелитель огня. Эмануэль считает, что было бы в десять раз хуже, если бы они объединились в дент.
— А правда, что у Блейка много способностей? — поинтересовалась я.
— Да, но проблема в том, что они совсем не похожи на способности других драконов. Я знаю только о трех.
Глава 19
— Три? — провопила я. — Итак, у него есть еще! Люциан, что если ты просто тратишь время? Я имею в виду, ты знаешь только три способности. Что, если он использует другую, которая сможет унести твою жизнь? — я чувствовала, как мой голос повышается.
— Елена, у меня нет выбора. Я обещал ему! — Люциан раздраженно вскинул руки вверх.
— Вы были всего лишь детьми! — я покачала головой, пытаясь понять.
— Я не могу нарушить обещание и позволить ему стать злом. Агхр! Забудь. Ты просто девушка, которая ничего не знает. Ты никогда не поймешь.
Я была рада, что мы подошли к главному зданию, потому что в противном случае я бы никогда не нашла пути назад. Дрожа, я заставила себя не плакать. Он был таким упрямым.
Люциан ушел на выходные, даже не попрощавшись, и не поздоровался, когда вернулся в воскресенье днем.
Я не пошла с ним на утреннюю пробежку в понедельник. Но удивилась тому, что днем он был неподалеку, когда я отправилась на урок заклятий с Арианной. Ей совсем не понравилось то, что он держится рядом, присматривая за ней.
Во вторник была очередь Ченга. Мы говорили о Рубиконе, не только о Блейке, но и о том, кто был до него. Известно было о четверых, но в музее в Элме было только двое. Рубикона, который был до Блейка, убил король Уильям. Люди праздновали это целый месяц. Картинка, возникшая у меня в голове, выглядела смешно. Люди пили, вырубались, просыпались, пили еще, и по какой-то причине танцевали вокруг ревущего костра. Сегодня он отвел меня к стадиону, и мы остановились перед огромными каменными драконами у входа.