– Это же Валери чертова Валери…
– По‑видимому.
„Не может такого быть“, – в тысячный раз подумал Брюкс, но голос в голове с каждым разом слабел и сейчас едва шептал.
– Я же говорила мы не можем верить…
– Кажется, пока она безобидна, – заметил полковник.
– Безобидна да ты совсем из ума выжил не помнишь чего она…
Мур оборвал Ракши:
– С активным метаболизмом в этом скафандре до Земли не дотянуть, аварийного оборудования я тоже не вижу. Значит, она будет лежать в состоянии умертвия до самого дома. Скорее всего, план такой: она оживет и запрыгнет на корабль, когда мы пристыкуемся на околоземной орбите. Если Валери проснется раньше, то ничего не добьется: максимум израсходует лишний кислород.
– Прекрасно тогда мы сейчас оснастим бот зубами и соскребем ее с корпуса как нарост пока у нас есть такой шанс.
– Всенепременно. А ты уверена, что она не поставила защиту на такой случай? Возможно, там где‑то есть нанограмм антиматерии, и, стоит нам потревожить Валери, мы получим огромную дыру в корпусе. Ты же сама понимаешь, насколько она умна, судя по тому, как быстро отозвала дрона.
Ракши задумалась.
– И что нам делать?
– Она ждет стыковки. Значит, мы не будем стыковаться, – Мур пожал плечами. – Спрыгнем с корабля, а „Венец“ сгорит при входе в атмосферу.
– И что потом поймаем спутник связи и на попуточке домой? Если я должна была загрузить на „Венец“ шаттл мне об этом забыли сказать на старте.
– Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока исследуй корпус дальше – на случай, если она еще что‑нибудь оставила. А теперь прошу извинить, – Мур повернулся вокруг своей оси и оттолкнулся от палубы, – у меня много работы.
Полковник исчез на чердаке. Брюкс и Сенгупта уставились в зеркальный шар. Похороненная в тенях обшивки, Валери лежала в украденном скафандре, спокойная, как смерть.
– И чего она хочет? – поинтересовался Брюкс.
– Думаю того же чего они все. Прикоснуться к лику Бога.
„Общий враг“, – вспомнил Дэн.
– Концепция „враг моего врага – мой друг“ вылетела в трубу, когда Валери убила Двухпалатников. Что бы там ни было, ей явно понадобился единоличный доступ.
– У нее планы на Господа о да у каждого на него планы. К сожалению у Бога тоже есть планы причем на всех.
„Может, Валери не устраивала перспектива лишь коснуться лика Господня? Может, она хотела привезти его домой, как домашнего зверька? Может, пока мы тут в панике носились и искали Порцию, та спокойно лежала на обшивке, задраенная в мешке с трупом?
Еще одна причина сжечь этот проклятый корабль. Будто она была так уж сильно нужна“.
– В общем, чего бы она там ни замышляла, – сказал Брюкс, – теперь все ее планы пошли прахом.
– Ты действительно так думаешь?
– Джим…
– О да Джим это аргумент. Разве вампиры могут предугадать планы тараканов да? Тогда как она в принципе вылезла? Почему до сих пор не сидит и не решает задачки в университете?
Каждого вампира, выкопанного на свалке, тщательно изолировали от себе подобных. Малейший аспект их среды обитания строго контролировался, они находились под постоянным наблюдением. Окруженные крестами и прямыми углами, упыри зависели от лекарств в точно вымеренной дозировке, которые не давали им забиться в судорогах при виде оконной рамы. Создания, при всей своей ужасающей силе и интеллекте не способные даже глаза открыть на улице, не рухнув замертво.
И Валери, которая беспечно вышла из клетки однажды ночью, до колик перепугала добычу в местном баре, а потом спокойно вернулась с одной‑единственной целью: показать, что она это может.
– Я не знаю, – признался Брюкс.
– А я знаю, – Ракши отрывисто кивнула головой. – Там была не только она а еще три вампира и они работали вместе.
Дэн покачал головой:
– Они не могли встретиться. Двух вампиров в одном крыле здания не держат в одно и то же время, не говоря уж о комнате. А если бы встретились, то скорее, вырвали бы друг другу глотки, а не стали расписывать план побега.
– Они прекрасно расписали план побега поодиночке.
Брюкс почувствовал, как возражение готово сорваться с языка, но тут до него дошло:
– Вот же суки!
– Именно.
– Ты хочешь сказать, они знали, что собирались делать другие? Они просто…
– „Усиленное дыхание небольшой рыжеволосой жертвы говорит о встрече с представителем моего вида две сотни вдохов назад, – нараспев произнесла Сенгупта. – Коридоры с юго‑востока людные поэтому их исключим представитель моего вида на протяжении двадцати метров двигался по северному туннелю не более ста двадцати пяти вдохов назад“. Как‑то так.