— Очнулся, значит? — сестра, одетая в брючный костюм, бесцеремонно уселась на край кровати, и нависла надо мной, пристально глядя мне в глаза. — Витя, ты идиот!
— Знаю. — ответил я, моргнув в знак согласия.
— Но всё равно спасибо тебе, братишка. — вдруг с жаром произнесла Анастасия, и заключила меня в столь крепкие объятия, что моё еще не до конца восстановившееся тело захрустело всеми ребрами сразу. — Если бы ты не вызвал этого урода на дуэль, мне бы…
И сестра неожиданно разревелась. Вот же бездна, ну что за начало дня!
— Настя, успокойся, всё позади. — хриплым голосом произнес я, при этом пытаясь быстро отыскать в памяти, что же грозило девушке, которой едва исполнилось шестнадцать лет. Ага, вот оно! мою, а точнее сестру Виктора оскорбил одаренный дворянин Мать не могла знать об этом, так как случилось все не на родной планете, а в столичном мире империи — Анастасия проходила там обучение. По идее, сестра не должна была пересекаться с оскорбившим её дворянином, ведь императорские школы закрыты для старших. Однако девушка нарушила правило, и покинула территорию учебного заведения. Посетила ночной клуб. Неудачно.
— Я такая дура! — девушка наконец отстранилась от меня, позволив вздохнуть полной грудью. — Чуть не погубила всех нас.
— Тс-сс. — я поднес палец к губам, и сделал большие глаза. — Забудь эту историю, ясно? Лучше прикажи, чтобы мне принесли поесть. А то я с голоду помру скоро.
— Да ты и без голода присмерти был. — ответила девушка. Мы даже слезы мардука кололи тебе, но всё бесполезно. Говорят, астральный яд не вылечит никакая современная медицина. А виконт Анаков как раз получил от предтеч дар — бросок астрального скорпа. Витя, ты первый, кто смог выжить после дуэли с этим придурком.
— Настя, ты слышала, что твой брат хочет есть? — прервал я словесный поток девушки. А еще мне не нравился разгорающийся в глазах сестры блеск. Не такой, как у служанки, всё же Анастасия была потенциальной одарённой, а значит имела какую-то защиту от воздействия праны, но всё же. — И вообще, ты ведёшь себя, словно мы в последний раз говорим.
— Ой, не начинай, а! — возмутилась красавица, но всё же поднялась с кровати. — Я вообще думала, что больше никогда не услышу твой голос. Дай сестре порадоваться. И…
— Где она⁈ — раздался за пределами моей спальни властный женский голос. Услышав его, Анастасия вздрогнула, и побледнела.
— Ой. Мама. — только и успела произнести сестра, как дверь распахнулась, и в направлении моей кровати двинулся настоящий грозовой фронт.
— Леди, где вы сейчас должны находиться⁈ — голос графини был подобен лютой зимней стуже. — Или я сняла наложенные на вас ограничения?
— Миледи, Виктор очнулся и заговорил. — опустив глаза в пол, произнесла девушка. При этом я заметил, как она закусила нижнюю губу. Хм, а сестрёнка у меня с норовом.
— Мне уже сообщили. — голос графини чуть потеплел. — И то, что виконт пошёл на поправку, не снимает с тебя наложенных ограничений. Так что марш в свою комнату. И скажи, чтобы никто не совал сюда носа, пока я не выйду, или не позову кого-нибудь.
С наигранно понурой головой, и едва скрываемой улыбкой Настя покинула комнату. Оставила меня один на один с единственным человеком, способным обнаружить, что место её сына занял кто-то другой.
Я уже примерно выстроил модель поведения, и когда графиня уставилась на меня пристальным взглядом, выждал одну секунду, прежде чем отвести глаза в сторону. Настоящий Виктор хоть и любил свою мать, но побаивался. И на то были причины — Огнева была одарённой, причем имела не только божественный дар, как у бывшего хозяина тела, но и ещё какую-то силу, которую я так и не смог понять. Совершенно незнакомые мне потоки, словно бы живущие своей жизнью. Единственное, что удалось определить — второй дар графини был спящим, хоть и проявлял активность. Не божественная прана, но все же сильнее обычного дара, которым боги наделяют своих последователей. Интересно, а есть ли способ пробудить эту силу?
— Виктор, зачем? — тихо спросила мать бывшего хозяина тела. — Ты не мог не знать, с кем собираешься провести дуэль. Неужели нельзя было проглотить обиду, чтобы всего лишь через полтора месяца растоптать этого виконта, словно букашку?
— За эти полтора месяца вся империя бы знала, что Огневы — трусы. — так же тихо произнёс я. — А с трусами не договариваются. Их бьют, и подчиняют своей воле.