Шехх искоса глянул на бродяжницу, и взгляд его потяжелел.
– Странно, что об этом говоришь ты, готовая убивать по слову любой обиженной девчонки. А как за деньги, так вон какая чистоплюйка сразу…
Кинжал, отливающий синевой, вонзился в стол между пальцами Даромира, так близко, что рассек верхний слой кожи – не до крови, а лишь как напоминание.
– Собирайся, – только и бросила Итрида побледневшему шехху – Вышата ждать не будет.
Вышата слово сдержал и заплатил за шкуры по чести. Прохладные монеты приятно оттягивали пояс, навевая мысли о роскошном ужине и сне на чистых простынях. Только одно тревожило Итриду – то, что пришли они на подворье купца втроем, а уходили вдвоем. Все время, пока бродяжники и купец осматривали добычу, дочь Вышаты не сводила глаз со статного шехха.
Что и говорить, Даромир был хорош собой. Пожалуй, слишком хорош: длинные волнистые волосы падали на широкие плечи, глаза сверкали синевой предрассветного неба, на жилистом теле ладно сидела любая одежда, а вечно улыбающиеся губы, казалось, были дадены ему исключительно чтобы произносить всякую похабщину. Он был ярок – и тем отвлекал внимание от товарищей. И порой это было им очень на руку.
Итрида успела разузнать, кто таков этот Вышата, прежде чем согласилась поработать с ним, и потому кое-что знала и о его дочери. Черноволосую Кажену отец растил не как малахольную девицу. Боги не дали ему сыновей. Обычно в таких случаях отцы спешили повыгодней запродать дочь замуж, но Вышата измыслил другое: он принялся обучать Кажену, объясняя ей тонкости купеческого ремесла. То и дело головка на хрупкой шейке склонялась к отцу, позвякивая серебряными височными кольцами, а он серьезно объяснял ей что-то. Кажена кивала, порой записывая несколько слов на сероватых листочках, и ни скуки, ни отвращения на ее лице Итрида не замечала. А вот нежный румянец, расцветший на белой коже с того мига, как в горницу с поклоном вошел Даромир, разглядела еще как.
– Только глупостей не натвори, – хмуро предупредила Итрида шехха, когда он шепнул ей, что догонит их с Храбром позже. – Это тебе не селянка какая, чтобы запросто по лавкам кувыркаться.
– Ты правда думаешь, что я ее девства лишать буду? – Даромир рассмеялся, и смех его прозвучал обидно. – Полно, Итрида. Эта краля давно уже знает, что ей нравится в постели. Впрочем, думаю, мне все-таки есть чем ее удивить. Идите, вас там Боянка заждалась. Встретимся на рассвете… или ближе к обеду.
И шехх растворился в вечерних тенях.
Итрида достала мешочек с заработком, отсчитала несколько монет, а остальное вручила Храбру.
– Передай Бояне.
– А как же ты? – похожий на медведя парень подкинул мешочек на ладони, вопросительно глянув на подругу.
Итрида втянула носом наконец-то похолодевший воздух, повела плечами и улыбнулась приятелю:
– Прогуляюсь немного.
Глава 2. Воришка с огоньком
Марий спешился и неторопливо побрел по выстланной досками улице, ведя Стрыгу в поводу. Лошадь недовольно фыркала, но послушно шла следом, лишь иногда прихватывая мягкими губами воротник хозяина и тепло дыша ему в затылок. Дейвас шутливо щелкал чернуху по горбатому носу, когда она особенно увлеченно принималась жевать его куртку, та возмущенно ржала, и они продолжали путь.
Встречные девушки с интересом посматривали на Мария и перешептывались, прикрываясь ладонями и алея здоровым румянцем. В его нынешнем облике сложно было распознать огненного колдуна. Болотник сменил привычный черный кафтан на зеленую рубаху, куртку и штаны, пошитые из крашенной лесным орехом мягкой коричневой кожи. Рунический меч был надежно упрятан в невзрачные ножны. Марий сейчас походил на наемника или княжеского воя в увольнительной – вид достаточно опасный, чтобы чересчур любопытные селяне обходили стороной, но куда менее заметный, чем облик служителя Дейва. И очень привлекательный для молодых девиц.
Марий улыбался им в ответ, но проходил мимо не оборачиваясь. Не затем он приехал в Каменку.
А вот зачем – он и сам толком не понимал.
Знал только, что если бы задержался в черных каменных стенах Школы Дейва еще хоть на седмицу, то сошел бы с ума. Видно, копящийся в нем взрыв был заметен и со стороны. В один день сразу двое – светлый князь и советник Мария, Совий Буревестник, – ему о том сказали и мягко попросили убраться куда подальше. И найти там нормальное лицо, а не «эту зверскую перекошенную рожу, с которой ты разгуливаешь всю весну», как выразился Буревестник. Сам-то он лучился счастьем после очередной поездки в Серую Чащу, и Марий поймал себя на мысли, что с радостью оставит бородатого рыжего советника за главного. Чтобы не видеть, как откровенно тот сверкает улыбкой.