но коснулось углей, она услышала, как кто-то тоненько ойкнул и сноп пламени, похожий на маленького красного человечка, вскочил на ноги и проворно юркнул в дымоход. Решив, что она ещё просто не до конца проснулась, девочка закрыла дверцу и продолжила заниматься своими делами и, скорее всего, очень скоро бы позабыла про эту странную встречу, но судьба распорядилась по-иному. Тем же вечером, когда она выгребала золу из печи, она услышала, как кто-то тихонько чихнул прямо в дымоходе. Она зажгла лучину и посветила внутрь, потому что решила, что это просто какая-то маленькая птичка свалилась в трубу и хочет выбраться наружу. Однако никакой птицы там не было, хотя, на какое-то мгновенье, ей показалось, что из темноты на неё взглянули два маленьких испуганных глаза, похожие на искры от костра. Она немедленно побежала и рассказала родителям о том, что с ней произошло, но, увы, они едва выслушали её. Всё дело было в том, что в этот самый день, им обоим сообщили, что их увольняют, и они были очень встревожены, потому что морозы должны были продлиться ещё долго, и им нужно было на что-то покупать дрова. «Ничего, - говорил отец, обнимая и успокаивая мать, и стараясь улыбаться своим детям. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Завтра же я отправлюсь на поиски работы и, если мне не повезёт, то послезавтра, я снова проведу весь день в розысках и буду делать это каждый день, с утра до вечера, пока не добьюсь успеха!..» Девочка мало что поняла из разговора взрослых, но видя свою опечаленную маму, тоже загрустила. Она вернулась к печи, очистила её от золы, постучала по дымоходу и стала разжигать огонь, чтобы мама приготовила всем ужин. - Спасибо! – услышала он вдруг и чуть не уронила поленья, которые держала в руках. - Кто здесь, – испуганно прошептала она. - Это я, Огневой, - ответил кто-то из темноты. – Спасибо, что ты почистила печь и разбудила меня. А теперь, зажигай же скорее огонь, а то мне зябко... Девочка оглянулась, чтобы убедиться, что никто из её братьев или сестёр не разыгрывают её и поднесла спичку к лучине. Огонь лизнул сухое дерево, и девочке показалось, что кто-то словно раздувает его изнутри. Никогда ещё большая печь не разгоралась так быстро и споро, и вскоре в доме снова стало тепло и уютно. Когда девочка открывала дверцу, чтобы подбросить ещё поленьев, ей казалось, что она видит, как красный человечек танцует на углях и приветливо машет ей рукой. Она тоже махала ему украдкой и снова закрывала дверцу, потому что Огневой был так рад их знакомству, что норовил выпрыгнуть наружу. Начиная с этого вечера, девочка и огневой виделись всё чаще и, порой, она подолгу сидела у печи, глядя в щелку на пылающий огонь, забавляясь проделками красного человечка, беспечно плещущего меж языков пламени. Тем временем, дела у её родителей становились всё хуже. Папа так и не мог найти новую работу, а её мама простудилась и заболела, и девочке теперь приходилось ухаживать и за ней тоже. Но она не жаловалась. Она готовила и кормила, убирала и гладила, и к приходу отца в доме всегда было тепло и чисто. «Ты моя умница, - говорил он, гладя дочь по голове. – Ты очень мне помогаешь. Сегодня я не нашёл работы, но завтра, я снова встану чуть свет и пойду по городу и, я уверен, что-нибудь найду. Всё наладится. Вот увидишь... Всё обязательно наладится...» Девочка верила папе и старалась как могла, а когда у неё была свободная минутка, она подходила к печке, садилась на маленькую скамеечку и смотрела на огонь. Иногда они даже вполголоса болтали с Огневым и он рассказывал её странные истории, о тех далёких временах, когда его предки ещё жили в лесу. Однако, как ни старался её отец, никакой работы он найти не мог и в один из дней, их скромные сбережения подошли к концу. Вернувшись поздно вечером, когда все уже спали, он положил у печи, купленные на последние деньги осиновые поленья, и грустно покачал головой. «Вот и всё, – сказал он. – Завтра утром мы в последний раз затопим нашу печь, потому что если к вечеру я не найду денег, я не смогу купить дров и скоро всё в нашем доме покроется сосульками...» Папа ещё долго сидел у печи, вполголоса шепча что-то, а затем лёг и уснул, намереваясь встать завтра ещё раньше обычного и во чтобы то ни стало найти заработок. После того как в доме всё стихло, девочка, которая вовсе не спала, а только притворялась спящей, тихонько соскользнула с кровати и на цыпочках подошла к печке. Приоткрыв дверцу. Она увидела у углу спящего огневого и вздохнула. - Что такое, - спросил её Огневой. – Почему ты вздыхаешь? Что то случилось? - У нас совсем кончились деньги, - сказала девочка, - и завтра вечером, нам нечем будет топить печь. Прости, Огневой, мы, наверное, видимся в последний раз... И девочка горько заплакала. - Неужели ничего нельзя сделать, – удивился Огневой. - Можно, - сказала девочка сквозь слёзы, - но для этого папе нужно найти работу до завтрашнего вечера. Он уже много раз обошёл весь город, но нигде нет мест. Никто не может нам помочь, никто! Тут девочка разрыдалась ещё пуще, но Огневой поспешил успокоить её. - Послушай, – сказал он, - ты всегда так хорошо относилась ко мне, вовремя чистила печь и колола тончащие лучинки, что я помогу тебе. - Но как, – удивилась девочка. – Как ты можешь мне помочь? - Просто подкинь в печь пару осиновых поленьев и не о чём не волнуйся. Но только не забудь рано утром, перед тем как твой отец уйдёт, подойти к печке и выслушать то, что я тебе скажу. Девочка не знала, как Огневой может помочь ей, но всё же решила, что ей стоит довериться её другу. Она выбрала два самых толстых осиновых полена и положила их в топку. - А теперь, - сказал Огневой, приплясывая на поленьях, - иди и отдохни, да только не проспи! Девочка легла в кровать и уснула, а Огневой, стал разжигать дрова в печи все сильней и сильней, пока они не запылали так ярко и жарко, что печь загудела. Тогда он оттолкнулся изо всех от поленьев и вылетел через дымоход прямо на улицу и понесся над городом точно комета. Он залетал в каждую трубу, из которой шёл дым и, извинившись за столь позднее вторжение, расспрашивал местного огневого о том, не слышал разговоров своих хозяев о том, что им нужен надёжный и честный работник. Всю ночь Огневой кружил над домами и, наконец, совершенно запыхавшийся, вернулся домой. Отец встал и собирался уходить, но девочка, очень уставшая за предыдущий день, всё ещё спала, и Огневой не знал как её разбудить. Наконец, когда отец уже взялся за ботинки, он подхватил горсть искр и бросил их сквозь щель прямо на стоявший рядом веник. Сухая солома задымилась и вспыхнула. Отец бросился скорее тушить огонь и впотьмах опрокинул стул. Девочка сразу же проснулась и, увидев, что едва не проспала, бросилась к печи. - Прости, дорогая, - ласково сказал отец. – Я разбудил тебя. Ложись обратно и поспи ещё немного, ещё очень рано. А я пойду... Я уверен, что сегодня мне улыбнётся удача. Сегодня ночью, я видел за окном красную комету и мне кажется, что это хороший знак. - Подожди минутку, - сказала девочка. – Давай я подогрею твои ботинки у печки, а то ты сразу замерзнешь. Посиди немного, я мигом. Отец уселся за стол, а девочка, приоткрыла заслонку и заглянула внутрь печи. - Огневой, - прошептала она. – Ты здесь? Это я! - Конечно я здесь, - ответил Огневой сиплым шёпотом. Он очень замёрз и грелся в самом дальнем и самом тёплом углу печи. - Мой отец собирается уходить, что мне делать? – спросила девочка – Скажи своему отцу, чтобы он шёл прямиком на Морскую улицу, к дому старого антиквара. Вчера вечером он сам передвигал мебель в своём магазине, и теперь у него жутко разболелась спина. Его жена очень сильно ругала его, когда ставила ему на ночь горчичники и сказала, что ему немедленно нужно найти себе честного и трудолюбивого работника, который будет ему во всём помогать. И не забудь передать, чтобы отец сказал ему, что ему очень нравиться новая вывеска на его магазине. Антиквар сам нарисовал её и очень её гордится. - Большое тебе спасибо, Огневой, - поблагодарила его девочка. - Не стоит благодарности, - смутился Огневой и немного покраснел. – А теперь, беги скорее, да не забудь – Морская улица, лавка старого антиквара. Девочка схватила ботинки и побежала к отцу. - Пап, пап, - сказала она, провожая его до двери. – Я тоже уверена, что у тебя всё сегодня получиться. Я видела хороший сон. - Какой же, моя хорошая, - улыбнулся отец. - Мне приснилось, что ты найдёшь работу в лавке старого антиквара, что на Морской улице. - Боюсь что нет, - усмехнулся отец. – Я уже заходил к нему месяц назад, но он сказал, что пока справляется сам. Жаль, эта работа меня бы устроила и Морская улица в двух шагах отсюда. Я мог бы каждый день приходить домой обедать. - Пап, пап, - настаивала девочка. – Сходи туда ещё раз, пожалуйста. В моём сне, у него жутко разболелась спина, и он очень жалеет, что не взял себе помощника. - Что ж, – ответил папа, растроганный горячностью дочери. – Я зайду к нему. Мне всё равно по пути. - И не забудь сказать ему, - продолжала наставлять отца девочка, что тебе очень понравилась вывеска над его лавкой. Он сам нарисовал её три дня назад. Обещаешь? - Обещаю, обещаю, золотко моё, - засмеялся отец. – Я всё сделаю, как ты сказала. А теперь, марш в кровать, а то простудишься. Девочка чмокнула папу в щёку и побежала в кровать, а отец, кутаясь в воротник, вышел на морозный воздух. «А почему бы мне действительно не заглянут к старику, - подумал он. – Моя дочь говорила так убеждённо... Пойду и проверю. К тому же, я ей об