двенадцать приятели сидели молча. Затем, как будто диктор, читающий
сказку на старой пластинке, Земетчин снова начал разговор:
- Да, так вот и сидим… Помните, я у Вас спросил, где тут улица
Лесная?
- Ну да… А я здесь вообще улиц не знаю, - пожал плечами
Леснинский.
- Да если б и знали… Ее здесь нет. Это на первый взгляд очень
странно, но всем приезжим, кого я встречаю здесь, я задаю один и тот же
вопрос: «Где здесь улица Лесная», хотя сам прекрасно знаю, что в этом селе
такой улицы нет и никогда не было. Но была она в том городе, где мы жили
с ней… Друг напротив друга, «Лесная, 35» и «Лесная, 36»… Герань на окне,
невзрачные коричневые шторы, порванные обои, теплые годы,
безвозвратные годы… И теперь невольно я задаю такой дурацкий вопрос
всем, кого еще не видел здесь, и каждый раз ожидаю услышать путь, путь к
прошлому… Хотя и понимаю, что это смешно.
На несколько секунд снова воцарилось молчание.
- А Вы после того… ну… после вашей разлуки и после того, как Вы
стали путешествовать, приезжали в тот город? – спросил Леснинский.
- Нет, ни разу, - ответил Земетчин, - однажды я хотел было на денек
туда поехать, но потом понял… нет, мне просто невыносимо было бы снова
увидеть ее дом напротив… с которым меня уже больше ничего не связывает.
И свой дом, где больше не посидеть нам вечерами на балконе просто так,
без цели, без повода, уставившись в луну, глядящую на нас с умилением…
Вот эта записка, - Земетчин достал пожелтевшую от времени бумажку из
кармана куртки, - Я до сих пор храню ее у себя… Десять лет прошло вот так,
как сегодня… Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что этот день
наконец-то последний, и завтра мне уже не придется целыми сутками
думать о ней… Но нет, он не последний, и еще не последний, и еще не
последний… Кстати, мне вот просто интересно, я, вроде, Вам не называл
свой возраст… Сколько бы Вы мне дали?
- Ну… где-то 60, - предположил Леснинский.
- И я бы столько себе дал… А на самом деле мне только 45… Хотя
сейчас я вообще не чувствую хода времени: для меня все еще продолжается
тот день, яркий, солнечный день, не предвещавший никакой беды, когда
какой-то злодей взял и расколол время на «до» и «сегодня»… и склеить его
не сможет никакой «супер-клей»… Странно, что у меня еще осталась какая-
то капля юмора…
XXIII
Разговор снова прервался длительной паузой. Леснинский посмотрел
на часы. Время приближалось к полудню.
- Челноки обещали заехать где-то около семи вечера, - предугадав
возможный вопрос Леснинского, сказал Земетчин. – А пока я могу
предложить Вам пойти в мой дом, посмотреть фотографии из путешествий,
принять граммов по триста черного… Все лучше, чем сидеть здесь на
холоде… Или у Вас, возможно, есть какие-либо свои планы?
- Да нет… Какие у меня могут быть планы в этом захолустье, - ответил
Леснинский. – Это для меня всего лишь пересадочный пункт. Мне повезло,
что я встретил Вас. Вы значительно упростили мою поездку. Когда я вышел
на станции, на мгновенье я подумал: «Зачем, ну зачем я это сделал? Почему
я не поехал через столицу? Вероятность, что меня кто-то там остановит, не
так уж велика… Военкоматчики вряд ли бросятся на мои поиски так далеко,
да и еще не настал тот день, когда я должен буду у них появиться. Да и, к
тому же, мне хотелось посмотреть столицу, я ведь там ни разу не был… Но
все же, вопреки рассудку, что-то заставило выйти меня именно здесь…
- И правильно сделали. Конечно, да, вряд ли Вас кто-нибудь там
схватит, хотя в людных местах стражи останавливают многих, 95 процентов
из которых ничего плохого не совершили… Особенно по поводу всяких
этаких регистраций, прописок… Фу, это ж все бездушные документы, -
Земетчин махнул рукой в сторону, как будто что-то выбросил, - но для них,
почему-то, эти документы важнее всего… Нам не понять их, как им не
понять нас… Но я даже не об этом. Я был в столице. Ничего в ней
особенного нет… Такие же дома из серого и темно-коричневого кирпича, на
центральной площади, только, довольно красиво, но тоже так себе,
посредственно… Видел я города поинтереснее… И еще там все куда-то бегут,
спешат… А улицы стоят в одной бесконечной пробке… Всем надо быстро, а в
итоге все опаздывают… Нет, это не тот город, ради одного дня в котором