ожидал этого как один из возможных вариантов. Но мне бы даже в голову
не могло прийти, что в каком-то диком селе, в одном из промежуточных
пунктов моего пути, я встречу человека, настолько близкого мне по духу,
причем встречу его в последний день его жизни…» - размышлял
Леснинский, не замечая холода.
- Пойдемте в грузовик, - тихим, печальным голосом сказал один из
водителей, - Нам пора ехать. Мы все равно уже ничем не сможем ему
помочь…
- А от чего он мог так… в один момент? – спросил Леснинский.
- О, у него была тяжелейшая безответная любовь… После того, как он
расстался с одной девушкой, его больше ничто не радовало… Он надеялся
снова ее встретить, и никто, кроме нее, ему не был нужен… Он был
романтиком, а это неизлечимо…
- Да, об этом он мне рассказывал… Просто я не думал, что от
безответной любви по-настоящему умирают… Я думал, это образное
выражение, а оказалось…
- Я не могу сказать, от чего он умер, если рассуждать с чисто
медицинской точки зрения… Но это, по крайней мере, для меня, не было уж
такой сильной неожиданностью… Все эти годы он медленно угасал.
Выглядел он последнее время гораздо старше своих лет. Жил один, потерял
интерес почти ко всему, и только часами думал о своей Алиночке… Потом и
с памятью у него стало плохо, как у дряхлого старика. Мы периодически
заезжали к нему, когда ехали мимо, как и сейчас… и каждый раз он
спрашивал меня, какое сегодня число… оставлял на комоде или на тумбочке
телефон или ключи, и через пять минут начинал их искать, забывая, куда их
положил…
- Да, в этот раз он по всему дому искал какие-то фотографии…
- А, ну да, фотографии… Он мне отдал их в мой прошлый приезд и
попросил заламинировать, а сам, видимо, забыл об этом и подумал, что где-
то их потерял. Вот я их привез… Но возвращать уже некому. Теперь я отдам
эти фотографии Вам, - водитель отдал конверт с фотокарточками
Леснинскому. - Все он забывал, что было совсем недавно, но то, что было
давным-давно, до того, рокового дня, он помнил прекрасно… Как будто в
тот день время для него остановилось… Сначала, первые годы он еще
путешествовал, находил в чем-то интерес, но потом… Да, обидно терять
хорошего друга…
XXVII
Путники подошли к грузовику.
- Вот, это наша тапковозка, - торжественно объявил водитель. –
Заходите, присаживайтесь в люльку, там Вам никто не будет мешать.
- Куда? - переспросил Леснинский.
- Ну… там полочка такая есть сзади в кабине, за сидениями, ну как в
поезде такая полка, мы ее люлькой называем. Когда едут в дальние рейсы,
там один из водителей отдыхает, пока другой за рулем. А у нас расстояния
обычно не такие уж большие, поэтому в люльке мы пассажиров возим.
Леснинский забрался в люльку. Кабина грузовика, снаружи
казавшаяся маленькой и узкой, внутри была весьма просторной. Там легко
могли уместиться человек пять.
- Гони! – сказал вошедший вместе с Леснинским водитель своему
напарнику, который в это время сидел за рулем.
- А где останавливаться будем?
- Ну давай в Северном…
Замигал оранжевый огонек левого поворотника, предвестника
долгого пути… Грузовик, кряхтя и подпрыгивая, поехал по улице,
испещренной ямами, в сторону переезда: туда, откуда показался он в
последние секунды Земетчина… Село Ивановское растворилось где-то
позади в вечернем тумане, оставив неизгладимый отпечаток в памяти
Леснинского. После переезда дорога стала чуть получше, а еще метров через
пятьсот путники выехали на шоссе, где можно было разогнаться. По обеим
сторонам дороги тянулся беспросветный лес, и лишь только изредка
тусклыми огоньками мелькали какие-то деревеньки.
- А Вы давно с Арвидасом были знакомы? Просто, я вижу, Вы очень
хорошо его знаете: Вы говорите сейчас о нем то, что он сам мне
рассказывал, в точности, как из первых уст… - продолжил разговор
Леснинский.
- Ой, не то, что просто давно… Со школьной скамьи. В пятом классе он
к нам пришел учиться. Был он таким замкнутым, нелюдимым… Как пришел
в первый же день, сразу сел за последнюю парту и ни с кем не разговаривал,
разве что, по делу только иногда, спросит, в каком кабинете урок, например,
или ручку попросит… А так – сидел и молчал часами, как будто он столб. Не
знаю, почему, но меня такие люди всегда как-то притягивали… Я с ним