И вот я, наконец, оказался в суровом и холодном мире школьных классов, заполненных детьми, большинство которых, по правде говоря, не хотело ничему учиться. Некоторые, конечно, хотели узнать ровно столько, сколько необходимо для сдачи экзаменов, чтобы получить хорошую работу после того, как они покинут стены школы и вырвутся на свободу. Ученики средней школы, хотя и больше заинтересованные в знаниях, чем дети начальных классов, тем не менее тоже должны были буквально заставлять себя работать без передышки, — «из-под палки», как они выражались, если собирались сдавать экзамены, что было необходимым для получения в дальнейшем той работы, которая их привлекала. Их, разумеется, было легче учить, чем детей начальных классов, но я-то чувствовал, что именно последние, будучи моложе, являются более подходящим материалом для преобразования и лепки умов, что входило в мои амбициозные планы. Но скоро я открыл для себя, что сама система образования, основанная министерством и государством, не допускает никакой личной инициативы, никаких свежих идей и идеалов. Время следует использовать лишь для вбивания в юные головы обязательных предметов, чтобы дети могли сдать предписанные экзамены. Иначе у всех сложится мнение, что учитель не справляется со своей работой. Детей следует учить, как зарабатывать на жизнь, а не как жить.
Итак, я зарабатывал на жизнь учительством, делая совсем не то, что мне хотелось. Во время каникул у учителя всегда очень много подготовительной работы, поэтому я не мог позволить себе заниматься писательской деятельностью. Но кое-что я все-таки делал. Короткие рассказы, которые я писал, были основаны на фактах, но я старался подключить и творческое воображение, чтобы достичь художественного эффекта. Статьи же я писал исключительно на основе фактов. Мне удавалось публиковать как те, так и другие — короткие рассказы и очерки — в нескольких австралийских журналах. Так мне удавалось делать самые первые, крошечные шаги на пути к писательской карьере. Так и тянулись мало-помалу годы моей вынужденной работы по контракту.
Правда, случилось и нечто приятное. Оглядываясь назад, я вижу, что это было частью моей подготовки к той работе, которую в последующие годы мне предназначено было делать во имя Бога. В большом городе, где я учительствовал, были постоянные методические курсы для взрослых под эгидой университета. Одним из предметов там была английская литература. По каким-то причинам правительство решило навести режим экономии, и курсы как раз при мне закрылись. Комитет бывших студентов попросил меня продолжить лекции по английской литературе. Это предложение меня очень обрадовало, ведь я сам любил этот предмет. И вот до конца года я раз в неделю по вечерам читал лекции для взрослых. В противоположность моему доброму отцу, который был прирожденным публичным оратором, я всегда был стеснительным и скованным, выступая перед группой взрослых, даже самой малочисленной. А это вынужденное чтение лекций на курсах для взрослых в течение нескольких месяцев помогло мне в какой-то степени преодолеть эту слабость. Однако (я расскажу об этом в одной из следующих глав) мне понадобилось более радикальное лечение от страха перед сценой и большой аудиторией.
Когда годы работы по контракту подходили к концу, я твердо решил, что это занятие не для меня. Оно оказалось не только не совместимым с моими идеалами. В стенах школьных классов я начал чувствовать себя как в капкане и понимал, что должен вырваться на более широкий путь, который даст мне возможность странствовать по миру, поможет открыть смысл жизни и принять какое-то участие в процессе совершенствования человеческого сознания и понимания.
Правильной дорогой, думал я, была журналистика. Но как в нее попасть? Я был не настолько молод, чтобы работать в солидной газете как начинающий репортер. Возможно, были какие-то другие ходы для проникновения в газетный мир. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что какая-то невидимая божественная сила сыграла тогда в мою пользу. Я описал в своей последней книге «Там, где кончается дорога», как в один из праздничных дней в Мельбурне я, сидя за ланчем в дешевом греческом ресторанчике, познакомился с услужливым англичанином, Стэном Перри. Мы разговорились, и он предложил мне принять участие вместе с ним в основании еженедельной газеты в одном из пригородов Мельбурна, который не был охвачен прессой. Мне это показалось даром божьим, как оно и было на самом деле. Я согласился и заверил его, что по окончании своих дел в Тасмании буду счастлив стать партнером в его проекте. Я упоминал также в своей книге, что когда я вернулся в Мельбурн и встретился со Стэном Перри, он уже охладел к этой затее. Поэтому я решил действовать самостоятельно. Я не буду повторять здесь всех деталей, но проект некоторое время работал успешно, что открыло мне двери в журналистику. Хотя Перри и не оказывал мне помощи, разве что распространял бесплатные газеты, именно он подал мне идею и вывел из Тасмании в широкий мир Мельбурна. В книге «Там, где кончается дорога» говорится и о том, как работа в пригородной газете помогла мне стать спортивным репортером в только что основанной столичной вечерней газете. Ее основание было дерзким шагом, так как ей предстояло выдержать конкуренцию с «Гэральд» — старой мельбурнской газетой. Сколько бы она ни прожила, я думал, что все равно приобрету ценный опыт, работая сотрудником большой столичной газеты. И как раз в это время божественная судьба (именно так я это называю) снова открыла карту в мою пользу. Казалось, по чистой случайности я прочел объявление о наборе слушателей на трехмесячные курсы по составлению и распространению рекламы. Их должен был вести один из ведущих специалистов по рекламе в Мельбурне, а именно рекламный менеджер Викторианской железной дороги. Я поступил на эти курсы и провел немало приятных вечеров, приобщаясь к новым знаниям. Я работал очень усиленно и, должно быть, имел к этому талант. Поэтому по окончании курсов я получил самые высокие оценки на экзамене по составлению рекламы и был вторым по процедуре ее распространения. Мне выдали диплом, но я не имел понятия, что мне с ним делать.