Предпринятое Саи Бабой лечение от «сцено-боязни», когда нежной улыбкой и мягким движением руки Он сталкивает тебя в глубокий край бассейна и в случае нужды помогает выплыть, не исцелило меня в тот вечер во Дворце Осборна полностью, но изрядно продвинуло по пути к исцелению. Свами, однако, был настойчив. Как только Он замечал, что я нахожусь близко от этого глубокого края, Он, надо сказать, всегда сталкивал меня туда. Много раз, как только появлялась возможность, Он неожиданно просил меня выступить перед группой студентов или взрослых. Например, как-то вечером Он собрал всех студентов Уайтфилдского колледжа в столовой их общежития в ашраме Бриндаван и позади этой группы увидел меня, пытавшегося остаться незамеченным. Он послал ко мне одного из студентов и, когда я подошел к Нему, сказал, ласково улыбаясь: «Дай этим студентам несколько добрых советов, хорошо? Всего на десять минут». И Он тут же исчез, а я остался стоять перед ними, не зная, что сказать. Но вдруг я вспомнил, о чем говорил со мной в тот день д-р Бхагавантам. И я сказал, какая большая им выпала удача — учиться в колледже под защитой и руководством Свами. Проклятье студенческой наркомании добралось с Запада до Индии, и другие индийские университеты уже были охвачены этим злом. Мне удалось заполнить десять минут разговором об этом, а также о других великих преимуществах, которые дарует им присутствие Аватара. Они были хорошими слушателями, какими обычно и бывают индийцы. Я увидел, как их глаза загорелись радостью. Когда Свами вернулся и оценил ситуацию, Он заметил: «Ты дал им хороший совет». После этого Он сам говорил с ними около часа, и при этом их лица были полны восторга. Я потом спросил своего друга Нарендру, директора колледжа, о чем говорил Свами. «О, — сказал он, — Свами главным образом ругал нескольких студентов за нарушение дисциплины». «Но ведь они слушали Его с таким восторженным вниманием», — недоумевал я. Он ответил: «Они слушают Свами с великой радостью, о чем бы Он ни говорил».
Итак, уроки продолжались, и моя «сцено-боязнь» в большой степени была преодолена. За это время я обнаружил, что не я один проходил курс лечения от страха перед сценой. Профессор Сэм Сэндвайс из США, психиатр и автор двух известных книг о Свами, как-то признался мне, что, когда Свами взял его на прогулку по ашраму вместе с группой студентов, он, по его словам, «шел в страхе», так как знал, что Свами в любой момент мог остановиться и попросить его тут же начать импровизированную беседу со студентами. Он по опыту знал, что Свами мог внезапно сказать: «Скажи несколько слов этим людям (или этим студентам), Сэндвайс». Это случалось часто. Как и я, он обладал врожденным страхом перед публичными выступлениями. Лечение, как видно, возымело на него действие, когда мы оба, он и я, выступали в Риме в 1983 году с трибуны Международной конференции, посвященной Саи. Однако он признался мне, что где-то в глубине в нем осталась доля былой паники. Мне кажется, эта доля сохранилась и во мне, хотя, похоже, никто этого не замечает.
Шли годы, и я увидел, что часть моей работы для Аватара приходилась на публичные выступления, к которым Свами приучил меня, а также моего друга Сэма Сэндвайса, и потому былая паника испарилась, и все, что осталось от нее — это легкое напряжение в момент выхода на трибуну. Несколько великих актеров, проводивших годы на сцене, говорили мне, что они всегда испытывают это напряжение, этот страх перед «первым выходом», однако считают это хорошим признаком, вдохновляющим их на то, чтобы наилучшим образом сыграть свою роль. Я был счастлив, что гостем из Америки на Всеавстралийской конференции Саи в Южной Австралии был профессор Сэндвайс. Он, как оратор, выполнял там очень большую работу, и я сказал ему: «Сомневаюсь, чтобы Дизраэли, или Гладстон, или кто-то другой из великих ораторов могли держать аудиторию в таком восторженном состоянии, вызывая у нее и смех и слезы, как это делали здесь вы. Наверное, вы полностью избавились от своего страха перед сценой». «Не совсем, — сказал он, — я все еще слегка ощущаю его всякий раз, когда выхожу на трибуну, чтобы произнести речь». Вероятно, подумал я, даже самые великие ораторы ощущали тот же страх в начале своих великих речей, который без сомнения проходил после первых вступительных фраз. И они могли говорить часами, принося радость своим слушателям. И если есть вдохновенный оратор, который не чувствует никакого изначального напряжения, то это сам Саи Баба.
Глава 7. Йога любви
Бхакти-йога, как известно, самая важная из всех йог.
С философией бхакти-йоги меня впервые познакомил покойный д-р И.К. Таймни в «школе мудрости» в Адьяре (Индия). Д-р Таймни был ученым, оккультистом и теософом. Его лицо всегда было счастливым и улыбчивым, что часто отличает бхакта. Мне казалось, что его жизнь вдохновляет и направляет живая божественная любовь.