— Они бегут от бед, которые гонят их за Драконову Стену. — В голосе Мелэйн ясно слышалось презрение.
— Я слышала, — медленно промолвила Эмис, — что кое-кто из убежавших после откровения прибился к Потерянным. Они попросили принять их.
Повисло долгое молчание. Теперь все они знали, что у них с Туата'ан одни предки, что их пути разошлись еще до того, как айильцы пересекли Хребет Мира и явились в Пустыню, но это знание только углубило неприязнь.
— Он несет перемены, — хрипло прошептала скрытая клубами пара Мелэйн.
— Мне казалось, вы примирились с переменами, которые он несет, — сказала Эгвейн с искренним сочувствием в голосе. Должно быть, тяжело осознавать, что вся твоя жизнь перевернулась в один миг. Девушка готова была услышать распоряжение прекратить болтать, но ей не велели попридержать язык.
— Примирились. — Бэйр будто пробовала слово на вкус. — Вернее сказать, мы вытерпим перемены, насколько сможем.
— Он преобразует все. — Голос Эмис звучал озабоченно. — Руидин… Потерянные… Откровение… Предано огласке то, что нельзя было разглашать…
Хранительницам — да, пожалуй, и всем айильцам — по-прежнему трудно было говорить на эту тему.
— Девы теснятся вокруг него, будто обязаны ему больше, чем своим кланам, — добавила Бэйр. — Впервые мужчину впустили под Кров Дев!
Эмис собралась что-то сказать, но промолчала. Что бы ей ни было известно о делах Фар Дарайз Май, бывшая Дева не поделилась все же своими знаниями с теми, кто никогда не принадлежал к Девам Копья.
— Вожди больше не прислушиваются к нашим словам, как раньше, — проворчала Мелэйн. — О, они спрашивают у нас советов, как всегда, они не круглые дураки. Но Бэил больше не говорит мне, что он сказал Ранду ал'Тору и что Ранд ал'Тор сказал ему. Говорит, я должна спросить у Ранда ал'Тора, а тот велит спрашивать у Бэила. С Кара'карном я ничего не могу поделать, но Бэил… Он всегда был упрямцем, просто до бешенства доводил, теперь же переступил все рамки… Иногда мне хочется палкой вбить его дурь обратно в башку.
Эмис с Бэйр хихикнули, словно над удачной шуткой. Или им просто хотелось рассмеяться, чтобы хоть на время забыть о переменах.
— С таким мужчиной остаются только три выхода, — сквозь смех промолвила Бэйр. — Держаться от него подальше, убить его или выйти за него замуж.
Мелэйн словно одеревенела, загорелое лицо покраснело. Эгвейн вдруг показалось, что золотоволосая Хранительница даст волю горячим, зло жалящим словам. И тут порыв кусачего холода возвестил о возвращении Авиенды — она принесла чеканный серебряный поднос, на котором красовались желтый глазурованный чайник, изящные чашечки из золотистого фарфора Морского Народа и каменный кувшинчик с медом.
Разливая чай, девушка дрожала, — выйдя из палатки, она не позаботилась что-нибудь на себя накинуть. Потом она торопливо раздала чашечки и обнесла Хранительниц медом. Разумеется, себе и Эгвейн Авиенда налила чаю, лишь дождавшись позволения Эмис.
— Поддай пару, — промолвила Мелэйн. Ее гнев будто охладило морозным воздухом. Так и не пригубив, Авиенда поставила чашечку и поспешно схватилась за долбленую тыкву, явно стараясь загладить свое упущение с чаем.
— Эгвейн, — сказала Эмис, прихлебывая чай, — как Ранд ал'Тор отнесется к тому, что Авиенда попросится спать в его опочивальне? — Авиенда так и застыла с долбленой тыквой в руках.
— В его?… — Эгвейн чуть дара речи не лишилась. — Вы не можете требовать от нее такого! Не можете!
— Вот глупая девчонка, — проворчала Бэйр. — Мы же не требуем от нее разделить с ним одеяла. Но не решит ли он, что именно этого она просит? Да и позволит ли? Вообще-то, мужчины — странные существа, а Ранд ал'Тор вырос не среди нас, поэтому он еще непонятней.
— Наверняка ему ничего такого и в голову не придет, — затараторила Эгвейн. Потом заговорила медленно: — По-моему, он об этом и не подумает. Но ведь это неприлично. Просто неприлично!
— Я прошу, чтобы вы не требовали от меня этого, — с покорностью промолвила Авиенда, так смиренно, что Эгвейн не поверила своим ушам. Нервным движением Авиенда брызнула водой — шипя взлетели густеющие облака пара. — За последние дни я научилась многому, отдав учебе все то время, которое обязана была проводить с ним. С тех пор как вы позволили Эгвейн и Морейн Седай помогать мне направлять, я обучаюсь даже быстрее. Не то чтобы они наставляли меня лучше вас, нет, — поспешно добавила девушка, — но я хочу научиться еще очень многому.
— Ты будешь учиться по-прежнему, — заявила Мелэйн. — Тебе незачем проводить с ним каждый час. Если будешь стараться как следует, в занятиях отказа не будет. Тогда вряд ли ты что упустишь. Но пока ты спишь, обучение стоит на месте.