Здесь был Николас? Вдруг он ранен? Лоскут как будто из его рубашки. Герда изучила её вдоль и поперёк, пока вышивала золотую ветвь. Он мог добраться сюда по катакомбам: наверняка на его карте указаны ходы, которые ведут во дворец. Может, Николас искал её? Или она хватается за соломинку?
– Хух, на силу вас догнал! – Арнингхэм положил ей руку на плечо. – Этот путь точно не ведёт наружу. Что у вас там?
Он схватил её за ладонь, но Герда успела спрятать лоскут среди розовых лепестков.
– Люблю цветы. Этот сорт такой ароматный! Я носила лепестки в ладони всю дорогу, вы не заметили?
– Зачем? – недоумевал он.
– Из сентиментальности. Кажется, что если я отпущу их, то волшебство исчезнет.
– Что ж, вы сами как цветок.
– Значит, вы всё-таки умеете делать комплименты, а не только грубить? – улыбнулась она.
– Это не комплимент. Цветы, пускай и красивы, но далеко не так безобидны. У розы есть щипы, об которые легко пораниться. Но можно найти и более диковинные цветы-хищники. Дионеи. Они заманивают насекомых в бутоны изысканным ароматом и захлопывают их, чтобы проглотить угодивших в ловушку жертв, – Арнингхэм щёлкнул горстью пальцев, изображая цветок.
– Вы мне льстите. Я бесхитростна и не агрессивна. Есть вещи, в которых я не разбираюсь вовсе: политика, экономика, дипломатия. Но если вы ответите на мой вопрос, то я прощу ваши грубые выходки и не стану жаловаться Олафу.
– О, нет! Я не соглашусь, пока не услышу вопроса, – замотал головой тот.
– Он вас не затруднит. Что это за странная староверческая постройка?
Арнингхэм выглянул из-за её спины.
– Королевская усыпальница. Построена по приказу Фергюса Справедливого для его легендарной бабки Л’Хасси Фенталийской, основательницы династии.
– Жены Безликого? – удивилась Герда.
– По легенде, – кивнул Арнингхэм. – После неё здесь хоронили прах всех представителей династии.
– Интересно, как она устроена внутри?
– Лучше не пытайтесь туда проникнуть. Считается, что любой, кроме того, в чьих жилах течёт кровь Безликого, будет плутать в лабиринтах гробницы до самой смерти. Раньше внутрь допускались только члены королевской семьи и верховные жрецы. Последние, впрочем, заглядывали лишь в ритуальную комнату у входа.
– Почему гробницу не снесли, когда отстранили от власти последнего короля?
– Народу бы это не понравилось. Они и пленение короля Лесли восприняли не слишком хорошо. Незачем злить их ещё больше. К тому же, сам лорд Веломри высказался против сноса.
Значит, это то самое место, где хранится доказательство, что Комри – побочная ветвь королевского рода. Николас мог сюда заглянуть, чтобы отыскать его. Одно то, что он не заблудился в лабиринте, говорило о многом.
Солнце мигнуло последним лучом, и стало совсем темно.
– Спасибо за рассказ. Проводите меня? Пора возвращаться, – напомнила Герда.
Арнингхэма не нужно было просить дважды: он следовал за ней по пятам.
– Что вас так заинтересовало в этой усыпальнице? – куда более осторожно, чем прежде, спросил Арнингхэм.
– А вас никогда не тянуло к таинственным старинным сооружениям? Хоть в Урсалии нет грандиозных древних строений, но зато за городом есть заповедный мост Биворн, ведущий в Полночьгорье. Он считается одними из девяти врат Червоточины. На арке над ним выбиты древние письмена. В детстве я любила их рассматривать и гадать, кто, когда и зачем мог их построить.
– Я даже в детстве не был так романтичен, как вы. Мне не понять, – хмыкнул Арнингхэм.
У парадного входа во дворец Арнингхэм отбыл по своим делам, оставив Герду одну.
Глава 16. Чудесный росток
1572 г. от заселения Мунгарда, цитадель Безликого, Авалор
Лоскут Герда спрятала в вазе вместе с розовыми лепестками. Следующим утром в окно снова забарабанил дождь. Занималась Герда так же прилежно, как и раньше, но все мысли были сосредоточены на произошедшем вчера. Когда учителя оставили её одну, Герда уставилась в окно на стекающие по стеклу капли. Скрипнула дверь. Внутрь заглянул Олаф.