Зевак собиралось всё больше. Они вываливали из парадной двери, выглядывали из окон, показывали пальцами. Ого, сколько народу обитает в пустым дворце!
Лязг оружия заглушал стук сердца и грохот крови в ушах. Противники дышали тяжело, а солнце припекало нещадно, предвещая очередную порцию ливней.
Нога Олафа поскользнулась на растоптанной грязи и поехала в сторону. Арнингхэм набросился на него коршуном. Стремительным, по-кошачьи гибким движением, Олаф вывернулся и ушёл в бок, но заминка лишила его преимущества. Ещё пару ударов – и он проиграет!
Зрители затаили дыхание в ожидании развязки. Меч Арнингхэма нёсся к открытому для атаки левому бедру Олафа.
Что-то щёлкнуло в ушах, взвыл ветер. Рядом вспыхнуло чёрное пламя, зашептали призрачные голоса. Грудь сдавило. Пот холодными струйками стекал по спине. Нечто подобное Герда ощущала на горе Мельдау, когда Николас сражался с Небесным Пастухом. В мир проникала сила настолько непомерная, что ткань реальности трещала по швам. Хотелось кричать, но как в кошмаром сне нёба слиплись, и не получалось даже поднять руку.
Звуки стихли, люди замерли в оцепенении. Только душный восточный ветер продолжал бесноваться, стучась в окна и пригибая к земле яблони и сливы.
Перед внутренним взором Герды предстал огромный чёрный спрут. Его щупальца переливались ломаными гранями, словно состояли из угля. Жирный, отъевшийся, он цеплялся присосками за сердце и пульсировал вместе с ним. Аура из-за вившейся вокруг спрута чёрной пыли меняла цвет с чисто-голубого на мутную воду.
– Я спрашиваю, что здесь происходит?! – послышался глубокий басовитый голос, и видение пропало.
Между Олафом и Арнингхэмом стоял высокий плечистый мужчина в плаще, чья белизна резала глаза. На спине серебряной нитью была вышита сойка. Растрёпанные золотистые волосы сверкали в лучах солнца и создавали вокруг головы ореол.
– Лорд Веломри, мы не ждали вас так рано! – ответил Главк неловко, пока дуэлянты пытались отдышаться и посылали друг другу испепеляющие взгляды.
– Судя по всему, меня вообще не ждали. Но это не отменяет моего вопроса. Что это за безобразная потасовка? Во времена моей молодости за дуэль могли высечь до полусмерти и лишить всех званий. Ваше поведение заставляет меня задуматься о возрождении обычаев Сумеречников, раз ума у вас по сравнению с ними не прибавилось. Насчёт способностей Арнингхэма я никогда не сомневался, но ты-то, Олаф? Никогда не видел, чтобы ты решал споры кулаками.
– Нужно же когда-то начинать, – неожиданно дерзко ответил тот. – Я исчерпал весь запас красноречия, но готов стоять на своей позиции до смертного одра!
– Твои бы усилия да в мирное русло... Так из-за чего спор? – ответил Белый Палач чуть более снисходительно.
Похоже он, и правда, благоволил к Олафу. Но что будет, когда Белый Палач узнаёт про Герду? Придя в себя, она стала узнавать черты его внешности по портретам Лайсве и Николаса. Хищный нос с горбинкой, тяжёлый взгляд исподлобья, прямой подбородок. Сейчас Герда должна была испугаться, но ощущала только ледяное равнодушие, словно всё происходило не с ней.
– Позиции! – зло выплюнул Арнингхэм. – Он упустил зачинщиков восстания и самого лорда Комри ради смазливой девчонки!
– Это правда, – подтвердил Олаф. – Но если бы я не отвлёкся, то всё равно вряд ли отыскал бы их среди холмов и гротов Динас Эмрис. Девушка послала мыслезов о помощи, и я не мог не откликнуться. На неё напал головорез из Компании «Норн».
– Норикийцы разыграли это нападение, чтобы подобраться к нам и передавать сведения в Дюарль. Девчонка втёрлась в доверие к мастеру Харальдссону и заставила показать все ходы и выходы из дворца. Она – шпионка, Эстель де Буи.
– А вот это ложь, – возразил Олаф, заметно напрягая челюсть. – Её зовут Герда Мрия. Она приехала из Урсалии с женихом, чтобы сыграть традиционную свадьбу. Но… жених оказался подонком из Компании и просто использовал её. У неё очень редкий и ценный дар – отражение. Я бы хотел взять её в ученики, если позволите.
– Больше слушайте её сказки! Она вынудила вас драться на дуэли, хоть вы их презираете и мастерством не блещете.