– Только кровь идёт у вас, а на мне ни царапинки, – осадил его Олаф.
Арнингхэм ошарашенно приложил ладонь к шее – на его пальцах остался багряный след.
– Ах, ты! Обман никого не красит. Моё чутьё подсказывает, что она врёт. Если бы её слова подтвердились на допросе, то всё бы её жалели и утешали. Но они не подтвердятся, поэтому она боится! – продолжал он доказывать свою правоту, пока лорд Веломри не вскинул руку.
– Где она?
Стоявший рядом с Гердой Голубой Капюшон толкнул её в спину. Герда едва не растянулась на перемазанной в грязи лужайке, но Белый Палач ловко её поймал и, схватив за подбородок, уставился в глаза. Один голубой, другой зелёный – точно как описывал Николас. Чёрный спрут – осколок Мрака в сердце. Значит, её дед действительно Предвестник!
От ауры Белого Палача отделились тонкие, будто шёлковые, мысленити. Они щекотнули виски и впились в кожу не больнее, чем комариное жало. Поток воспоминаний застал взор: её разговоры с Олафом и Арнингхэмом, прогулки по дворцу, нападение Флавио, свадьба с Николасом, их жизнь в Урсалии, её путешествие на север вместе с Финистом и его учениками. Но стоило добраться до смерти отца, как видения замедлились. Пролистывая скучную книгу, Белый Палач натолкнулся на любопытный абзац и решил вчитаться более внимательно, а потом спохватился и досмотрел память Герды до зыбкого тумана младенчества.
Бережно отпустив её, Белый Палач отступил. Его лицо не отражало эмоций, но всё же именно смерть отца заставила его остановиться.
– Арнингхэм, твоё чутье – чушь собачья. Она говорит правду. Её имя Герда Мрия, она приплыла сюда из Урсалии, чтобы сыграть традиционную свадьбу. Единственный её проступок – то, что она выбрала недостойного жениха. Впрочем, женщины в её роду никогда не разбирались в мужчинах. За это мы не наказываем.
Герда сжала кулаки и прошептала так, чтобы слышал только он:
– Вы себя имеете в виду?
– Ты всё правильно понимаешь, – хохотнул Белый Палач и повернулся к дуэлянтам.
– Но... Почему она отказывалась от допроса? Зачем интересовалась королевской усыпальницей и пустующим крылом? – продолжал лепетать Арнингхэм куда менее спесиво. – Осуждённый головорез Флавио действительно приехал из Норикии с некой Эстель де Буи. Распорядитель порта в Дубрисе подтвердит.
– Эта девушка не госпожа де Буи. Да и на норикийскую аристократку она совсем не похожа, – буднично пожал плечами Белый Палач. – Или ты не видел, что я прочитал её до самого донышка?
Арнингхэм пристыжено потупился.
– Моей властью эта девушка, Герда Мрия, освобождается от всех обвинений. В качестве извинения за доставленные неудобства прошу обращаться с ней, как с моей близкой родственницей. Отныне она под моей защитой. Если кто-то причинит ей вред, будет иметь дело со мной.
По толпе пронёсся испуганный ропот. Герда остолбенела, пытаясь осознать произошедшее. Белый Палач её прочитал, он всё видел, обо всём знает! Как он использует сведения из её головы? Лагерь в катакомбах и без того нашли. О крепости в Каледонских горах тоже знают. Но почему Белый Палач замял её ложь и только слегка пожурил? Почему признал её своей родственницей?!
Сердце сжимали тиски ледяного ужаса. Теперь она в его полной власти! Убежать отсюда невозможно. Обличить? Назвать одержимым, рассказать про осколок и предупредить о Мраке? Лучезарные ей вряд ли поверят.
– Что же до тебя, Арнингхэм, – продолжал говорить лорд Веломри.
Тот вскинул голову и снова принялся возражать:
– Нет, не сходится. Вы просто прикрываете своего подопечного.
Какой Арнингхэм безрассудно дерзкий! Остальные Лучезарные смотрели на него с ужасом. Судя по дневнику, Белый Палач даже в юношестве отличался крутым нравом, а высокая должность и осколок в сердце терпимости ему явно не прибавили. Но всё же Арнингхэм его не испугался!
– Что же ты, держи лицо, – укорил его Белый Палач. – Магистр Трюдо ценил твою напористость и хватку, хвалил за многочисленные заслуги. Я думал повысить тебя, но стычки с сослуживцами портят твою репутацию. Поражение нужно принимать достойно. Мой наставник любую неудачу оборачивал себе на пользу самым невообразимым образом. Это куда более достойное восхищения качество, чем потасовки из-за девушек и власти.