Герда схватила его за запястья и приложила ладони к своим вискам.
– Прочитайте меня! До дна, как лорд Веломри. Я даю согласие. Нет, я прошу вас!
– Милая моя, ты не понимаешь, с кем разговариваешь. Я дознаватель высшего ранга. Я увижу все твои защиты. Я отделю правду от лжи, сон от яви, трезвый взгляд от галлюцинаций и навязчивых идей. Тебе не удастся меня провести.
– Мне это и не нужно. Я хочу, чтобы вы узнали правду.
– Что ж, сама напросилась, – попытался он звучать зловеще.
В голову будто впились иголки. Арнингхэм действовал совсем не так аккуратно, как лорд Веломри. Он грубо вламывался в самые сокровенные закоулки души, рассматривал всё и изучал, возвращался назад, забегал вперёд, останавливался, выуживая из воспоминаний такие детали, на которые Герда никогда не обратила бы внимания. Казалось, прошла вечность, прежде чем он отпустил её и откинулся на спинку стула.
Голова раскалывалась, из ноздрей на губу капала кровь. Арнингхэм тоже тяжело дышал, но всё же протянул ей платок и кружку с виски.
– Выпей! Станет легче!
Она упрямо мотнула головой. Нет уж, сейчас не время напиваться.
– Глупая! – Арнингхэм со злости разбил стакан об пол, подскочил со стула и принялся мерить шагами комнату. Осколки хрустели под его сапогами. – Зачем ты мне всё это показала? Теперь среди живых я точно не задержусь!
– Мне нужна помощь, – устало просипела Герда. – Я хочу найти мужа. Только он защитит меня от Предвестников. Сама я отсюда не выберусь, но мы можем сбежать вместе. Лорд Комри человек широких взглядов, у него нет предрассудков. Он примет вас. С вашим влиянием мы разрушим орден Лучезарных изнутри, как когда-то Предвестники разрушили орден Сумеречников. Вас запомнят, как героя, освободившего Мунгард от владычества Мрака.
– Героями становятся только после смерти, – устало ответил Арнингхэм. – Не хочу тебя разочаровывать, но судя по тому, что я видел в твоей голове, лорд Комри – такой же наивный мальчишка, как Олаф. Он только и делает, что пытается выгрести из тех проблем, в которые его швыряют хитрые политики. Сомневаюсь, что он сможет противостоять лорду Веломри. Честно, представлял его куда более могущественной фигурой. Похоже, дела у Сумеречников совсем плохи.
– Но это хоть какая-то надежда! – настаивала Герда.
– Город полнится тревожными слухами. Лорд Комри был ранен, болен или даже погиб во время нашего столкновения с бунтовщиками.
– Нет! Я бы почувствовала, вот здесь, – она стукнула себя ладонью по груди, где билось сердце. – Однажды меня уже заставили поверить в его мнимую смерть, второй раз я не поддамся. Вы разочаровали меня. Я думала, вы не побоитесь бросить вызов лорду Веломри. А вы просто хвастливый высокомерный трус. Слов много, а толку пшик.
Герда поднялась и направилась к двери.
– Что ж ты не рассказала всё это своему кроткому и бесстрашному рыцарю Олафу? Побоялась подставить?
– Я уже подставила его хуже некуда. И постараюсь спасти, – последнее предложение она выделила интонацией. – Олаф слишком боготворит моего деда и вряд ли захочет увидеть его истинную суть, даже если я обнажусь перед ним полностью, как перед вами. Впрочем, к чему разговоры, если помогать вы отказываетесь?
Она уже стояла у двери, но Арнингхэм развернул Герду к себе.
– Ты не можешь просто уйти, вывалив на меня всё это. Бежать нужно как можно скорее, пока лорд Веломри не узнал, что ты мне обо всём рассказала и пока он меня не… повысил, – Арнингхэм передёрнул плечами. – Самое лучшее время – завтра после приёма. Гости начнут разъезжаться по домам, когда колокол на храмовой башне пробьёт одиннадцать. На выходе проверяют вдвое менее тщательно, чем на входе. Я договорюсь с часовыми, чтобы они позволили мне уединиться с красивой барышней в городе. До этого времени держись от лорда Веломри как можно дальше. Если он тебя прочитает, мне не сносить головы.
– Я понимаю, – просияла Герда. – Буду стараться изо всех сил, чтобы у нас получилось. И Николаса мы обязательно найдём. Он нам поможет.
Арнингхэм лишь безнадёжно махнул рукой.
– Возвращайся к себе, пока тебя не хватились. А то о побеге можно будет забыть.