– Как это несправедливо! – вознегодовал Олаф. – А лорд Комри… за него тоже Испытание проходили другие?
– О, нет! Они же до того гордые, что быстрее отправятся в пасть демонам, чем признают, что чего-то не могут. Впрочем, могут они действительно многое. Этих врагов не стоит недооценивать.
– Но если… – Олаф в задумчивости сузил глаза. – Если лорд Комри действительно настолько благороден, если он законный наследник престола, если он не станет угнетать пресветловерцев и предложит нам мир, неужели мы откажем?
– Он колдун, и этим всё сказано, – жёстко отрезал Микаш. – Впрочем, если ты заменишь меня на этом посту, то сможешь выбирать сам, кого карать, а кого миловать, с кем заключать союзы, а с кем продолжать воевать. Обещаю, именно ты решишь участь лорда Комри.
– Только после того, как я выслушаю всё, что он захочет сказать, – Олаф встал и подошёл к окну.
Теперь он разглядывал созвездие Охотника. Память просыпалась. Медленными шажочками, смутными предчувствиями, непонятной тоской. Нужно, чтобы плотину человеческого сознания прорвало и наружу хлынул весь скопившийся за века развоплощения гной.
– Так вот… хочешь послушать про моё Испытание? – вернул Олафа из мира грёз Микаш.
– Вы же уже рассказали.
– Я рассказал про поддельные, на забаву рыцарям. Настоящее Испытание я прошёл позже, когда отправился в ледяную пустыню Нордхейма следом за моей милой Лайсве. Безумное путешествие во тьме полугодовой ночи по заснеженному Полночьгорью вместе с охотниками-туатами, спуск в ледяной лабиринт, который вёл в самое сердце Червоточины, встреча с неведомым демоном, смерть и новое рождение. Нас там было трое, молодых Сумеречников. Мы вернулись другими, познавшими себя настоящих. Я смирился со своими чувствами к Лайсве, понял, что даже без покровителей и рыцарства могу защищать людей, перестал огрызаться на малейший взгляд в свою сторону. Это позволило мне двигаться дальше. Я добрался до Эскендерии и попал в настоящую армию.
– Вы хотите отправить меня в Нордхейм?
– Нет, Нордхейм для тебя – слишком легко, – усмехнулся его озадаченному виду Микаш. – К тому же, ты просто повторишь мои шаги. Это не сравнится с тем, когда сам прокладываешь себе дорогу. Поезжай в Зюдхейм.
– Куда?! – вытаращил глаза Олаф. – Для этого нужно обогнуть всё западное побережье Гундигарда. Разве кто-то бывал там за последние полторы тысячи лет?
– Чем более неизведана земля, тем путешествие интересней. Снаряди корабль в Дубрисе и поезжай. У меня есть карты Бердонико Колая, они помогут твоим навигаторам прокладывать путь. Идите вдоль берега, не забредайте вглубь мёртвого континента. Кто знает, что за твари обитают в тенистых джунглях и руинах древних поселений? Через год прибудешь в Зюдхейм. Там и встретимся.
– Зачем? Вы бросите управление Мунгардом из-за моего Испытания?
– Наши люди хорошо обучены, они справятся без меня. В Зюдхейме есть особое место. Помнишь уроки истории?
– Вы о том, что вера в Пресветлого зародилась в Гундигарде? Там Магистр Трюдо вместе с двумя товарищами, Масферсом и Ратом, впервые узрели божественный лик? Я спрашивал у Магистра, что произошло в Гундигарде на самом деле. Он отвечал лишь сухое: «Когда-нибудь сам узнаешь, если доживёшь». Мне кажется, что эта легенда всего лишь красивая метафора. Проделав полный опасностей путь и потеряв почти весь отряд, наши предшественники поняли, насколько вера в Пресветлого лучше закосневшей веры в Повелителей Стихий и приняли сторону тех, против кого раньше боролись. Я прав?
– Старина Трюдо всегда был излишне суров, – ушёл от ответа Микаш. – С его смертью наша первая эпоха, эпоха романтической борьбы за светлые идеалы, подошла к концу. Скоро вы, молодые и полные новых идей, на которые у нас, стариков, не хватило бы мужества, будете вершить судьбы мира сами.
– Ох, нет! Я надеюсь, вы проживёте ещё не меньше ста лет. Иногда мне кажется, что власть ордена держится только на вас.
– Хотя Пресветлый продлевает наши годы и бережёт от старости, мы вовсе не бессмертны. Магистр Трюдо яркий тому пример. Так что не трать время зря. Сразу после приёма собирайся в дорогу. Твоя помощь понадобится мне очень скоро.