– Будет тебе тело. Только прекрати ныть! Такие дела быстро не делаются или ты хочешь, чтобы я притащил к тебе первого попавшегося бродягу и его тело отторгло осколок уже через пару лет?
– Нет! – Магистр Кербатов шагнул к нему и протянул руки. – Я хочу такое же сильное тело, как у тебя. Чтобы прослужило не меньше пары сотен лет!
Микаш брезгливо смахнул с себя его покрытые струпьями ладони.
– Не забывай, с кем разговариваешь. Я всё-таки Дух возмездия, а не мелкая шавка, вроде вас с Трюдо. Будешь зарываться, и я не стану тебе помогать.
– О, прости! Я не хотел тебя оскорбить. Но сам видишь, насколько отчаянное у меня положение.
– Я же сказал, что завтра приведу носителя. Он сильный и влиятельный – тебе понравится. Но только после приёма, чтобы не вызвать подозрений. Пресветловерцы и без того недовольны, а среди наших вечно склоки и интриги. Перед Часом Возрождения никакие осложнения нам не нужны. Понимаешь? Главное – осторожность, – истощённо потирая переносицу, объяснил Микаш.
– Понимаю, – пристыжено пробормотал Кербатов. – Прошу извинить! Моё состояние не способствует терпению и осторожности.
– Тем не менее, они необходимы. Возвращайся в катакомбы и не показывайся до конца приёма. Я приведу носителя сюда, и мы сделаем всё быстро и чисто. Просто дождись моего сигнала.
– Снова в эту сырость? Ох, мои кости! – закряхтел он, как дряхлый старик.
Неужели и до грозного Белого Палача когда-нибудь доберётся немочь и тлен? А ведь он уже дед замужней девицы. Скоро правнуки появятся, если лорд Комри, конечно, вернёт свою благоверную. Ох, нет, уж лучше проститься с головой от его меча, чем дождаться безмятежной старости.
Глава 19. Первый бал
Глава 19. Первый бал
1572 г. от заселения Мунгарда, цитадель Безликого, Авалор
Весь день до приёма проходил в нервной суете. Портной в последний момент признал наряд Герды никудышным и заставил помощников о его перекроить. Досталось и парикмахеру:
– Что за безвкусный ужас вы соорудили?! Эта причёска похожа на осьминога с завязанными в узел щупальцами!
При упоминании твари, похожей на осколок Мрака, Герда вздрогнула.
– А пудра? Зачем столько?! С лица же сыплется. На мою лучшую ткань! Уберите немедленно! Нет-нет-нет и ещё раз нет! – кричал портной, срывая с её рукавов излишне пышные кружева. – Почему вы такие невнимательные?! Сколько раз повторять, не надо портить её красоту аляповатыми украшениям, как у вульгарных норикиек. Лорд Веломри любит естественность и скромность. Если госпожа Герда будет выглядеть сегодня несуразно, нас всех отправят на эшафот!
– Пожалуйста, не переживайте. Я попрошу у лорда Веломри, чтобы он щедро вас вознаградил, – попыталась его успокоить Герда.
Но портной остался глух и носился вокруг своих работников, едва не щёлкая хлыстом за их спинами.
Юный подмастерье, едва старше её друга Вожыка, случайно уколол Герду булавкой, когда закреплял на манжете ленту. Его глаза стали размером с яйца и наполнились слезами, а у неё даже кровь не выступила. До чего же тут все запуганы!
Даже когда Герда выходила замуж за наследника короля, вокруг неё так не бегали. Перед Николасом вообще никто не лебезил и не испытывал страха. Бунтовщики открыто высказывали ему свои сомнения и претензии, а он терпеливо их выслушивал. Была ли эта его слабость или, наоборот, сила? Уважали ли его, любили ли? Уж точно желали сделать своим правителем.
Когда Герда только попала в дом Николаса в Урсалии, тот казался ей дворцом, приготовленная целителем Эглаборгом еда – невероятно вкусными деликатесами, а одежда – непозволительно роскошной. На Авалоре бунтовщики удивили её, называя принцессой и наряжая в тяжёлую парчу. Сейчас же вместо выбранного неделю назад платья из голубого атласа её фигуру драпировал немыслимо дорогой воздушный шёлк кораллово-персикового цвета. Рукава-фонарики сужались книзу, подчёркивая изящество тонких запястий, пышная юбка разлеталась при ходьбе волнами тонкой ткани.