– Что же ты так смущаешься? Вы с Олафом как близнецы. Теряетесь, прячете взгляды даже во время своего триумфа. Сейчас ты должна сиять ярче хрусталя в этом зале. Олаф, разрешишь мне пригласить твою гостью на танец?
– О, конечно! – Он прошептал Герде на ухо: – Ему не отказывают. Веди себя почтительно, как учили, и всё будет отлично.
Ледяной ужас накатил огромной волной и оставил Герду неподвижной.
– Ну же, милая, не бойся, я тебя не съем. Обещаю! – засмеялся Белый Палач и протянул ей руку.
Оркестр заиграл степенный и величавый менуэт. Олаф подтолкнул Герду в спину, Арнингхэм из толпы бросил предупреждающий взгляд. Она всё же приняла руку Белого Палача, и они плавно закружились по залу, исполняя поклоны и реверансы вместе с остальными танцорами.
– С Олафом ты была куда более раскрепощённой, не говоря уже о пройдохе Арнингхэме. Не бледней так, и тем более, не зеленей, а то все решат, что тебе перетянули корсет, – хохотнул Белый Палач едва слышно.
– Чего вы от меня хотите? – измученно выдохнула Герда.
– Ничего. Ты очень похожа на мою жену, те же волосы, та же фигура, выражение лица, улыбка. Правда, она не была такой пугливой. По правде, женщины отважнее я не встречал. А вот глаза у тебя мои. Как и у твоего отца. Что бы он обо мне ни думал, я не желал ему зла. Мне просто хотелось, чтобы он перестал хвататься за мамину юбку. Мужчинам слабость не прощают. Сама можешь видеть на примере нашего дорогого Олафа.
– Вы хотите всадить в него осколок? – спросила Герда напрямик, стараясь не злиться на пренебрежительные слова об отце.
– Нет, ему осколок не нужен. Об этом не беспокойся, – усмехнулся Белый Палач с непонятной иронией.
– Вы ходите всадить осколок мне?
– Мрак, упаси. Зачем? Ты и без того отлично баламутишь наше уютное болотце.
– Я слышала, вы отправляете Олафа в Зюдхейм. Отпустите меня. Я не хочу в Эскендерию. Обещаю молчать обо всём, что знаю. И не требую, чтобы вы защищали меня от Компании или демонов.
– Рады бы, но не могу. Да, я виноват, что когда-то подписал соглашение о браке потомков с Утренним Всадником. Но ты вышла замуж за его внука по своей воле. Отвернуть уже не получится. Каждому из нас придётся сыграть свою роль до конца.
– Вы… вы собираетесь шантажировать моего мужа? – Герда покривилась, желая отпрянуть, но на них были направлены взгляды всех гостей в зале.
– Вот ещё. Думаешь, он лучше нас? Запугал тебя до полусмерти, ничего не объяснил и бросил ради своей освободительной борьбы, ведь так? Скажи ещё, что он никогда не врал, не волочился за чужими жёнами и не убивал. Тоже мне образец великой нравственности. А про Компанию «Норн» он тебе рассказывал? Заметь, убийц на тебя натравили они, а не мы. Ты всё ещё считаешь, что мы хуже них?
– Я видела Мрак у вас в сердце, – жёстко отрезала Герда. – Он – зло, которое ведёт мир к гибели. Вы обманываете людей, заставляя их поклоняться совсем не тому богу, в которого они верят.
– Их бог – пустой лист, на котором можно написать всё, что угодно. Мы просто сумели этим воспользоваться в отличие от закостеневших в своих предрассудках и гордыне Сумеречников. Думаешь, ты на хорошей, правильной стороне? Спешу тебя разочаровать, в этой войне обе стороны одинаково плохи. Тот выбор, что был тебе дан, ты уже сделала. Мне жаль, но всё, что последует дальше – лишь его последствия. Комри падёт в бездну. Все его близкие последуют за ним. Смирись. И советую не болтать лишнего… особенно при Олафе. Для твоего же блага.
Танец закончился. Белый Палач повёл её обратно с таким же достоинством.
– Улыбайся, даже когда чувствуешь, будто шагаешь по раскалённым углям. Смейся, даже если душу раздирает на части горе и тоска. Не подавай виду и не твори глупости – это главные правила выживания в нашем мире, – шепнул он напоследок и перепоручил её Олафу.
Дальше вечер проходил спокойно. Олаф знакомил Герду с важными членами ордена. Они непринуждённо беседовали ни о чём –искусство, которым Герда так и не овладела. Порой она отвлекалась, тоскуя по Николасу, который предпочитал молчать, когда сказать было нечего. Герду постоянно приглашали танцевать – то ли хотели угодить Белому Палачу, то ли любопытствовали, кто она такая и почему вызвала столько шумихи. Но Герда быстро отваживала поклонников, показывая, что не расположена ни к флирту, ни к пустой болтовне.