– Да что ты! Такой переполох устроила, – горько усмехнулся Олаф и отпустил внушение. – Всё будет хорошо. Я что-нибудь придумаю. Разве… разве я чудовище?
– Нет. Ты замечательный, – опустошённо ответила Герда. – Спа-спасибо за всё и прости. Я не хотела ни предавать тебя, ни обижать. Просто…
– Просто так вышло. Так всегда выходит в моей жизни. Я хороший, меня не хотят обижать. Но я снова и снова остаюсь один с разбитым сердцем, а дорогой мне человек убегает с проходимцем вроде Арнингхэма.
– Нет. Нет! – Герда яростно замотала головой. Даже рыдания отступили. – Арнингхэм… погиб. Из-за меня.
– Лорд Веломри сказал, что он получил повышение и раскрыл твой план.
– Он соврал. Арнингхэма больше нет. Белый Палач убил его. Ты не чудовище, но он такой. Он может и тебя превратить в чудовище. Давай убежим вместе! Только не задавай никаких вопросов.
– Мы это уже обсуждали. Да и как ты можешь говорить такое о лорде Веломри? Он же не сделал тебе ничего плохого, только защищал от твоих же глупостей. Сейчас он просто ушёл и позволил мне привести тебя в чувства.
– Ты не понимаешь! Они играет нами всеми, манипулирует, толкает к своей цели. Плохой цели, неправильной, жестокой. Он убийца. Он погубил свою жену, Арнингхэма и тебя тоже погубит. Не пляши под его дудку, не ведись на красивые слова.
– Обещаю, если лорд Веломри начнёт требовать от меня что-то неправильное, я откажусь. Если я увижу его жестокость и вероломство, то отрекусь от него. Но до этого прошу тебя, доверься мне. Я смогу защитить тебя даже от… лорда Веломри.
Сквозь пелену слёз Олаф казался похожим на Николаса, хотя они и отличались, как день от ночи. Сердце защемило. Герда поднялась с колен и отвернулась к окну. Почему он отказывается спасаться? Почему так верит Белому Палачу и не слышит её слов? Почему так добр к ней, будто застрял между демонами и добрыми духами?
Олаф деликатно тронул её за плечо, добиваясь ответа.
– Какой у меня выбор? Только ждать, когда ты образумишься и поймёшь меня? – Герда с горечью смахнула его руку. – Если не веришь, лучше отпусти меня и забудь. Погибну и погибну – это только моё дело.
– Я так не могу. Мы все заслуживаем второго шанса. И даже третьего, если потребуется, – несгибаемо возражал Олаф.
– Значит, придётся ждать.
Игнорируя его, Герда направилась к себе в комнату. Олаф провожал её до дверей безмолвной тенью. Там её ждала стража. Теперь точно будут следить и не позволят ходить по дворцу без сопровождения. Жаль. Но Арнингхэму пришлось намного хуже. От одной мысли о его участи всё внутри обрывалось.
«Николас, Николас, где же ты, мой родной? Ищешь ли меня? Наверняка. А я даже весточку передать не могу».
Герда распахнула окно и вдохнула прохладный ночной воздух. Он быстро стёр со щёк слёзы и остудил разгорячённое лицо.
«Когда-нибудь мы обязательно встретимся, и ты меня спасёшь. Спасёшь всех нас и даже Олафа. Так напророчила ворожея туатов, и я теперь верю в это всем сердцем. Потому что иначе… иначе жить и бороться незачем».
Она выдохнула последний запоздавший всхлип. С наконечника Небесного Охотника сорвалась звезда и помчалась к земле. Доброе предзнаменование. Пускай будет так. Пускай всё наладится!
Глава 21. Телохранитель
1572 г. от заселения Мунгарда, цитадель Безликого, Авалор
Олаф пришёл к кабинету лорда Веломри, когда колокола в храме прозвонили к подъёму. Сразу после первого стука Олафа пригласили войти. Лорд Веломри сидел за столом и читал донесения. Олаф сложил руки за спиной и заставил себя благодушно улыбаться, хотя на душе скребли кошки.
– Работаете с самого утра после приёма? Когда же вы отдыхаете?
– Покой нам только снится. Самое время узнать, как обстоят дела на острове. Не подумай, что я критикую старину Трюдо, но он был чрезмерно скрытным и злоупотреблял своим влиянием в ордене. Для дела, как он считал, но… его благие намерения вышли нам боком.
– Мне казалось, он соперничал с вами почти так же, как со мной Арнингхэм, – отшутился Олаф.
Дверь отворилась. На пороге показался тот, о ком шла речь, словно он слышал сквозь толстые стены.
– Лорд Веломри, мастер Харальдссон, – отсалютовал Арнингхэм обоим. – У меня всё готово к отбытию. Экипаж ждёт, корабль отправляется из Дубриса в полдень. Вот… пришёл попрощаться.