Капюшон его голубого плаща был надвинут так глубоко, что скрывал верхнюю часть лица в тени. Даже глаз разглядеть не получалось.
– Герда за тебя беспокоилась, – не слишком дружелюбно заметил Олаф.
– О! Правда? Очень лестно… – Арнингхэм замялся. – Предлагаю расстаться друзьями. В конце концов именно я указал вам на маленькую проблему до того, как она успела перерасти в трагедию, как у тебя обычно случается.
Олаф сузил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не вспылить.
– Пожмите друг другу руки и забудьте о вражде, – встрял между ними лорд Веломри. – Это приказ.
Олаф нехотя подчинился, а вот Арнингхэм выглядел на удивление благодушным, не прекословил и не дерзил. Интересно, что ему лорд Веломри такого сказал, что тот пересмотрел своё отношение? Впрочем, не важно.
– Хорошей службы. Желаю тебе много славных побед над староверами, – выдавил из себя вежливую фразу Олаф.
– И тебе попутного ветра и спокойного моря, – козырнул ему на прощание Арнингхэм.
– Удачи. И помни, долг превыше всего, – попенял ему лорд Веломри.
Арнингхэм убрался, и Олаф смог хотя бы взглядом выплеснуть своё негодование.
– Как Герда? – невзначай поинтересовался лорд Веломри.
Олаф пожал плечами.
– Отказалась вчера от внушения, но обещала вести себя тихо. Стражники доложили, что из комнаты не выходила. Боюсь, она подавлена настолько, что не встаёт с постели.
– А ты, наоборот, всю ночь не спал, поэтому похож на сову с шарами под огромными красными глазами, – сыронизировал лорд Веломри.
– Я с детства страдал бессонницей. Когда голова разрывается от тревожных мыслей, успокоиться не получается, сколько бы я ни считал божественных посланников Пресветлого.
– Знаю. Но не стоит так переживать по пустякам, а то загонишь себя в могилу. Что я и весь наш орден будем делать без нашего будущего Архимагистра? М-м-м?
– Я пока даже до Зюдхейма не добрался. Но спасибо, что так верите в меня. Мне хотелось бы поговорить о Герде. То, что произошло вчера, больше не повторится. Она напугана и никому не верит, но не думаю, что она способна причинить нам вред.
– Я не собираюсь её наказывать и постараюсь, чтобы о произошедшем никто не узнал. Но теперь её нельзя ни везти в Эскендерию, ни оставлять здесь. Ты единственный, кого она слушает.
– Что же делать? Отпустить её и не думать о том, что она может погибнуть? – растерялся Олаф.
– Не отпускай, если не хочешь. Я вижу, как ты к ней привязался. Возьми её с собой.
– Но корабль не место для девушки. За ней придётся постоянно следить, чтобы она не угодила в беду.
Но эта мысль Олафу понравилась. Не то, чтобы он жаждал компании, но плаванье страшило невозможностью разделить свои впечатления, радости и печали с близким человеком. С Гердой.
– Найми для неё телохранителя, – после продолжительного раздумья предложил лорд Веломри. – Не из ордена, обычного, кто бы наверняка не участвовал бы в наших интригах. Неодарённому Герда поверит быстрее, чем Лучезарному.
– Но где найти достаточно надёжного человека? У меня даже в ордене нет таких знакомых, – Олаф в задумчивости уставился в окно. – Наёмники – аморальные бандиты.
– Поспрашивай в городе, – лорд Веломри неуверенно повёл плечами. – Прислушайся к чутью. Если встретишь человека, которому сможешь доверять, как себе, значит, он тот, кто тебе нужен. Право, не думал, что придётся уговаривать тебя взять в путешествие людей для личных нужд. Хороший командир, наверное, запретил бы тебе отвлекаться от дела, а Герду запер бы в башне.
– Не надо в башню! Она погибнет там от тоски, – горячо возразил Олаф. – Я… я всё понял. Простите мои сомнения. Я постараюсь верить если не в себя, то хотя бы в вас. Вы дурного не посоветуете.
– Уже лучше. Ещё хочу попросить… не говори Герде, что это я предложил взять её в Зюдхейм. Она может неправильно понять. Я просто хочу, чтобы у тебя появились друзья. Это не менее важно, чем уверенность в собственных силах.
Олаф слабо улыбнулся: