Надо было сделать ставку. Впрочем, азартные игры быстро затягивали, особенно если начинались с большой победы.
Стиффен снова получил удар в висок, пошатнулся, но устоял. Уж очень ему не хотелось сдаваться.
– Добей его! Добей, Малыш! Мы в тебя верим! – кричали зрители.
Забыв о защите, Стиффен двигался опрометчиво и рискованно. Кулаки бестолково молотили по воздуху. Малыш мог свалить противника с одного удара, но лишь мазал костяшками по лицу. Вдруг Стиффен попал ему точно посредине лба. Запрокинув голову, Малыш распластался на полу.
Толпа недовольно загудела.
– Как так? Он же лучший! Выпил лишнего. Нет! Стиффен хорош, Стиффен неудержим. Видели, как он сыпал ударами? Никто бы не устоял! Стиффен новый чемпион! – обсуждали между собой каледонцы. – Малыш же встанет? В следующий раз обязательно повезёт!
Малышу помогли подняться, и он с широкой улыбкой отдал честь победителю.
– Порой очевидный ответ не самый правильный. Или наоборот. У истины два лица, как и у медьки. – Бонг с довольным видном коснулся кошелька на поясе. – Никогда не знаешь, каким она повернётся к тебе на следующий день.
– Вы-то точно знаете, – хмыкнул Олаф. Значит, слухи о подставных боях правдивы. Впрочем, без разницы. Пускай каледонцы сами между собой разбираются. – Я бы хотел поговорить с Малышом.
– Хотите увести моего лучшего бойца? Вот уж дудки! – Бонг упрямо сложил руки на груди. – Многие приходят сюда, только чтобы увидеть его.
– Я прошу о разговоре. Мы живём в свободной стране. Каждый сам решает, с кем общаться и на кого работать. Позовите его! – настаивал Олаф.
Бонг недовольно сузил глаза, но ему на плечо легла ладонь Малыша.
– О чём спор?
– Этот мастер хочет поговорить с тобой, – сказал Бонг с плохо скрываемой тревогой.
Малыш скользнул по лицу Олафа не выражавшим эмоций взглядом и ответил:
– Не переживай, это мой знакомый.
Снова вскинув голову, Малыш улыбнулся краешком рта. С его губы стекала тонкая струйка крови, добавляя устрашающему виду болезненную хрупкость.
Олаф тоже улыбнулся, хоть его выражение вышло куда более сухим и вымученным. Нет, он не собирался никого отчитывать или выплёскивать обиду. Надеялся, что забыл её, перерос, а всё равно чувствовал себя брошенным ребёнком.
– Ты меня помнишь?
Что за глупость он спросил?! Аж уши вспыхнули от стыда!
– Конечно, Олаф. У меня нет так много знакомых Лучезарных, – без капли враждебности ответил Малыш.
– Ну, и странные у тебя знакомые, – неодобрительно качнул головой Бонг.
– Я не жалуюсь, – отшутился Малыш и снова обратился к Олафу: – Подожди, пока я приведу себя в порядок, если не хочешь весь вечер нюхать мой пот и разглядывать татуировки.
Тот напрягся, изо всех сил стараясь сидеть ровно.
– Буду ждать тебя тут.
Малыш ушёл в подсобку, Бонг последовал за ним.
Дело становилось всё более любопытным. Вот уж кого Олаф не ожидал встретить, так таинственного канатоходца из Эскендерии.
Подавальщица забрала недопитый ром. Надо сказать, что напитки и еда здесь оказались не так уж плохи. Олаф заказал ещё одну порцию закусок и выпивки.
Как вести этот безумно важный и непростой разговор? Олаф не любил поддаваться эмоциям, но сейчас они переполняли его до краёв. В голове роились противоречивые мысли. Не получалось даже понять, чего он хочет от этой встречи.
А вдруг Малыш снова сбежит? Лучезарных же все боятся, даже вот… Герда. Хотя на цирковом канате он выглядел так, будто страха не знал вовсе. Да и сегодня, сражаясь с верзилой и обманывая толпу, Малыш излучал уверенность и силу.
Олаф так погрузился в раздумья, что не заметил, как Малыш устроился на стуле напротив и щёлкнул пальцами перед его лицом.
– Не выпадай. Я пойму, а остальные – не очень, – он взял нетронутую кружку и чокнулся с Олафом. – За приятную встречу. Надеюсь, она приятная?
– Безусловно, – тот пригубил напиток.
Малыш отхлебнул куда больше.
– Грушевый перри и отборные сорта норикийских сыров в такой дыре? – оценил он тонкий вкус напитка. – А ты себе не изменяешь.