– Ты тоже ничуть не изменился. За пару медек готов кувырнуться через голову, рискуя сломать шею, – не удержался от едкого замечания Олаф.
– Уф! Все мы лишь развлекаем толпу, охочую до захватывающих зрелищ. Мы их боги, пока они нас любят, но стоит дать слабину, как в нас тут же полетят камни. Знакомо?
Олаф кивнул.
– Расскажи, как жил. Ты так неожиданно пропал в Эскендерии. Мы с Сесиль долго тебя искали.
– О, хм… появились неотложные дела, на прощание времени не осталось, и… Прости! Ты тут не при чём.
– Мне слишком часто приходится это слышать. Как ты очутился здесь и почему Малыш? Хоть это можешь рассказать?
– Да вот, – он завёл руку за спину и почесал лопатку. – Пришло известие, что мои старики умерли. Навещал их могилу в Дорнахе, а потом связался с дурной компанией и всё завертелось. Снова пришлось пуститься в бега. Мастер Чен меня приютил. Боевую кличку придумал тоже он.
– Но ты ведь не рыбак и даже не каледонец. По внешности и повадкам очень заметно.
– Актёр из меня никудышный. Виктор не забывал об этом напоминать во время каждого моего выступления. Нет, я не каледонец, хоть и родился на севере острова. Мой отец был мелким землевладельцем, после очередных волнений разорился. Меня он отправил воевать в Эламе, а сам остался разбираться с долгами. Но… ничего не вышло. Я не привёз домой несметных сокровищ, и родители умерли в нищете и одиночестве. Печальная и не слишком интересная история.
– Не скромничай. Все твои занятия настолько необычные, что твою жизнь никак нельзя назвать неинтересной. Кстати, можно хоть твоё настоящее имя произносить?
– Только если очень тихо, – он полушутливо приложил палец к губам. – Да что мы всё обо мне да обо мне. Про себя расскажи. Как здесь оказался? Как поживает маленькая танцовщица на шаре?
– Хозяин цирка пропал в тот же день, что и ты. А после труппа развалилась. Я забрал Сесиль к себе и нашёл для неё хорошего лекаря. Он её вылечил, но потом мы расстались. Она не смогла жить среди Лучезарных, тяготилась роскоши и публичной жизни. Не понимала, чем мы занимаемся и насколько отличаемся от обычных людей. А может, я ей наскучил, и она сбежала. Моя печальная и не слишком интересная история.
– Олаф! – запротестовал Морти. Хотя бы про себя Олаф решил называть его по имени, а не унизительной кличкой. – Мы не отвечаем за других людей. Наверняка ты старался изо всех сил и даже больше, просто она сделала такой выбор.
– И ты тоже…
– Я же извинился!
– Ай, забудь! А татуировки откуда? Очень любопытные. Что они означают?
– Напоминают, что нельзя напиваться до беспамятства, – отозвался Морти без особой охоты. – Не уходи от темы. Кто привел тебя сюда и куда пропал?
– А, о! – замялся Олаф. Нельзя выдавать осведомителя, даже Морти не должен о нём знать. – Да так, проводник из местных. К своему стыду, я эту часть города совсем не знаю, вот и попросил помочь.
– Подозрительный тип. И не страшно с такими связываться? Он же в любой момент может нож в спину всадить. Уж мне ли не знать, – Морти выгнул бровь, явно на что-то намекая.
Ну, бандит и бандит. В этой таверне каждый второй посетитель мутный. К чему такое пристальное внимание? Впрочем, в проницательности Морти не откажешь. Надо сменить тему.
– Сделанного не воротишь, – пожал плечами Олаф. – До трущоб наши руки не дотянулись, и потому здесь расплодились крысы. Нужно исправить эту оплошность и навести порядок.
Морти заговорил куда более тихо и вкрадчиво:
– Может, не стоит ворошить осиный улей сразу после восстания? Народ сейчас ничего против вас не замышляет. Все заняты своими делами. Начнёте притеснять бедноту, и возмущению простолюдинов не будет предела.
– Неужели ты считаешь меня настолько глупым? Я догадался, что действовать надо тонко и, желательно, без насилия.
– А твоего влияния в ордене хватит, чтобы не допустить кровопролития?
– Времени не хватит, а влияния у меня хоть отбавляй, – усмехнулся Олаф одними губами. Хвастаться он не любил, но шанса удивить старого друга больше не представится. – Несколько лет назад меня назначили помощником Магистра Авалора. Правда, я был им только на словах. Старик Трюдо терпеть меня не мог и под всяческими предлогами старался избавиться. В начале лета его убило молнией, и мне пришлось разбираться со всем самостоятельно.