«Потому что ты этого пожелал. Я лишь исполняю твою волю. Почему я повторяю это раз за разом, но ты меня не слышишь?» – отозвался бог.
Нет, Николас хотел сбежать от бунтовщиков. Впрочем, не время ругаться со своим спасителем. Возможно, его помощь понадобится в будущем, тем более, больше обратиться не к кому. Разве что к белому лису, который вывалил язык и преданно заглядывал ему в глаза.
По словам Лесли здесь хранилось доказательства родства Комри с королевской династией. Значит, проклятье Николасу не грозило.
Двигаясь дальше, он читал вслух имена усопших королей. Их историю Николас помнил скудно, не мог даже сказать, чем отличалось правление того или иного монарха. Кажется, они здесь шли от самых древних к новым. А вот и Реган III, отец Лесли, убитый в спину заговорщиками. Следом пустая ниша, внутри которой лежало долото и молоток. Николас взял их и выбил на стене имя Лесли. Он не посрамил свой род и достоин упокоиться рядом со своими предками. Вынув из мешка свёрток с костями, Николас аккуратно сложил его внутрь.
– Ступай с миром на Тихий берег, мой король. Ты был героем, пускай даже твои подвиги мало кому известны. Спасибо, что защищал мою семью и не предал нас даже во время пыток. В моём сердце ты займёшь почётное место рядом с моим отцом. Я не забуду!
Призрак, преследовавший Николаса со дня смерти Лесли, растаял в сумраке. Протяжно заскулил Гилли Ду, будто тоже прощался. Николас погладил его по пушистой голове. Они выбрались к развилке. Более узкий коридор забирал влево. Не сдержав любопытства, Николас заглянул внутрь.
Тут снова попадались ниши с именами: Эльгас Кушедавец, Джордж Драконоборец и множество других. Этих людей Николас знал куда лучше. В детстве Риана заставляла наизусть заучивать описания их походов и схваток с предводителями демонов. Прославленные Сумеречники, потомки рода Комри, Утренние Всадники, по одному на каждое поколение. Когда Лесли говорил про доказательства, то имел в виду могилы.
Королей Авалора и лордов Комри хоронили вместе, как кровных родичей, задолго до того, как дед Николаса стал регентом. Ни Лесли, ни даже дед Гэвин не смогли бы соорудить ничего подобного под носом у Пресветловерцев и Лучезарных. Да и если Хассийцы-Майери считали свою династию священной, то вряд ли бы запятнали себя обманом.
Возле ниши с надписью «Кевин Комри» Николас замер. Дядя, который лишился ног во время схватки с саблезубым мелькарисом и покончил с собой на глазах у своего брата Даррена, отца Николаса. Это так сильно повлияло на отца, что тот случайно проклял своего нерождённого сына.
Проклятье нежеланного ребёнка – печать мар в виде маленькой родинки на затылке – мучило Николаса всё детство и юность, пока он не поборол свой кошмар – двуликого владыку ши Аруина. Тогда проклятье пало. Но Белого Палача одолеть не получилось. Пускай и одержимый Мраком, он оставался человеком. Именно это делало Сумеречников слабыми перед Предвестниками. Именно поэтому орден пал, ведь многие поколения одарённые сражались только с демонами и считали защиту людей своим священным долгом.
Сможет ли Жерард воспитать новое поколение воинов, на которых древние запреты не будут действовать? Принесёт ли это пользу Мунгарду? Ведь огромная сила без ответственности и долга может превратить Сумеречников в захватчиков, угнетателей и узурпаторов. Тогда обвинения Лучезарных подтвердятся.
Впрочем, не имеет значения. Убив Герду, Флавио уничтожил всё, что связывало Николаса с Компанией. Бунтовщики отвратили его от себя, решив провести операцию против его воли. Отныне он служит только самому себе и отвечает только перед своей совестью. Жаль, что он не разорвал связи с Сумеречниками раньше, до того… до того, как потерял самое дорогое. Дважды попался в одну и ту же ловушку. Но в прошлый раз, с Юки, он делал что-то важное, спасал людей, а не впустую разжигал вражду, поднимал восстание и проливал кровь. Если его наказание за отсутствие твёрдости, за неуверенность и малодушие – скитания в одиночестве, то он примет свою судьбу с достоинством.
Следующая ниша пустовала. «Гэвин Комри» было выбито под ней, внутри лежали засохшие розы. Николас вычистил её, жалея, что ему нечем почтить память деда. Дальше шли пустые ниши для новых могил. Николас снова взял долото и молоток и принялся выбивать имена родных: Даррен, Эдвард, Элизабет. Быть может, если бы Николас перенёс их прах из Озёрного края сюда, их призраки успокоились бы навсегда. Но тогда он ещё ничего не знал об их родстве с королями. А если бы знал, если бы знал заранее, что случится, отказался бы ехать в крепость и вернулся с Гердой в Урсалию. Впрочем, к чему сейчас сожаления? Что было, то ушло навсегда.