Гилли Ду присел на задние лапы и обиженно повесил голову. Пушистый хвост нервно мёл по мостовой.
– Всё он понимает, просто притворяется. Животные часто так делают. Мужчины, впрочем, ничуть не лучше, – снисходительно улыбнулась Магда.
Её зеленовато-карие глаза в свете лучины сверкали так, будто она хохотала от души. Николас смущённо почесал лопатку. Женщины… умеют же поставить в неловкое положение. Доверившись лису, Магда отвела Николаса на закопченную кухню. Там над огнём в камине поворачивал вертел с куропатками нескладный подросток. Лохматые тёмно-русые волосы доставали плеч, на носу красовались несколько капель веснушек. Похожая на парня как две капли воды девица лепила пирожки с капустой.
– Это Джед и Джеди, наши с Бонгом приёмные дети. Помогают нам, пока своим хозяйством не обзавелись, – представила их Магда.
Они по очереди кивнули.
– Малыш, новый боец, – ответил Николас, усаживаясь у свободного от муки и теста края стола.
– Отец сказал, что ты будешь жить с нами наверху первое время. Не бойся, мы привыкли. Он часто даёт приют тем, кто попал в беду, – дружелюбно заметил Джед.
Его сестра оставалась молчаливой и сдержанной. Судя по внешности, они тоже каледонцы, но, видимо, на их манерах сказалось воспитание Бонга. Даже его жена не вела себя так кротко.
От запахов выпечки и копчёностей живот издал жалостливый всхлип. Магда гостеприимно поставила перед Николасом миску дымящегося супа. Сваренный на бульоне из говяжьих косточек, он оказался не хуже ладу матушки Умай. Или жизнь впроголодь сделала его неприхотливым? Всё лучше, чем отсыревшие сухари и крысы из катакомб.
Николас едва справился с порывом облизать миску, когда Магда поставила перед ним ещё одну с овсянкой. Он с наслаждением вдыхал аромат, а потом медленно смаковал каждую ложку. Когда Николас уже разомлел от сытости и задремал на лавке в углу, в кухню влетел разъярённый Бонг.
– Где ты застрял? Почему до сих пор не переоделся? Все ждут! Магда, ты что, его накормила?! – он с обвинениями уставился на сердобольную жену, а потом напустился на детей: – А вы почему её не остановили?!
Джед уткнулся глазами в кусок мяса, с которого капал жир, а его сестрица утёрла рукой пот, вымазав лоб мукой и продолжила лепить пирожки. Магда, наоборот, деловито подбоченилась и возмутилась:
– Да он же чуть не падал от голода! А сейчас вот едва не уснул, бедолага. Совсем умаялся, а ты его драться тянешь. Живодёр!
– Он сам на это согласился. А мы не так богаты, чтобы милостыню раздавать.
– Благодарю, госпожа Магда, – Николас галантно поцеловал ей руку. Жена Бонга растрогано потупила взгляд. – Клянусь, я не забуду вашей доброты. Не беспокойтесь, я со всем справлюсь.
Заглянув в подсобку, он переоделся в тёмные брэ длинной до середины икр и вышел в общий зал.
В таверне уже собралось знатно народа, большинство – косматые северяне, но встречались и местные пройдохи. Их глаза с хищным любопытством следили за каждым движением. В центре потирал руки огромный детина, с блестящей лысиной и рыжей бородой едва не до пупка.
– Хей-хей, приветствуйте чемпиона! – кричал он толпе.
Зал заходился хлопками и криками:
– Дрейк – самый лучший! Дрейк – самый сильный! Никто его не одолеет!
Стоявший рядом Бонг указал Николасу глазами пройти вперёд и представил его:
– А вот и новичок. У него достало смелости бросить вызов нашему чемпиону. Поприветствуйте отважного Малыша!
Отовсюду слышались смешки.
– И вправду, Малыш, рёбра пересчитать можно. Да ещё такой холёный. Не каледонец даже. Куда ему до настоящих мужских боёв? Пускай валит обратно к мамкам-нянькам!
Знали бы они, кто перед ними и через что ему пришлось пройти. Впрочем, даже лучше, что они не знают. Пускай он будет Малышом, маменькиным сынком, а не внуком Утреннего Всадника и Королём-без-королевства.
Николас нацепил на лицо самую обаятельную улыбку, на которую только был способен, и помахал публике рукой. Обескураженные его уверенностью, зрители примолкли. Сотни глаз ловили каждое его движение.
– Не бойся! Я буду нежным, – подмигнул Дрейк, и толпа снова взорвалась дружным хохотом.
– Уж постарайся. Мне ещё с этим лицом дамочек для весёлой ночки очаровывать, – ответил Николас.