– Ваш отец…– её губы задрожали, и она махнула рукой. – Да что тут говорить? Все вы одинаковые. Каково мне ждать и гадать, вернётесь ли вы живыми, никто не думает.
Она достала из-за пазухи платок и вытерла им лицо. Джед и Джеди пристыженно уставились в пол.
– В самом деле, один даже я с толпой не справлюсь. А если меня отвлекут? Ваш отец тут главный и не желает дурного. Нужно слушаться его и не оставлять друг друга. Только вместе мы сила. Идеи иллюзорны и обманчивы, сегодня они гонят вас на баррикады, а завтра превращаются в дым от чужих костров. Близкие уходят безвозвратно, оставляя в душе мёртвую пустошь. И ты уже не живёшь, а безо всякой цели коротаешь дни и ночи в ожидании, когда вы встретитесь на Тихом берегу.
Магда вздрогнула и выронила платок. Сквозняк подхватил его и унёс на улицу. Она и дети испуганно ахнули. Николас перевёл тревожный взгляд на толпившихся во дворе людей.
Платок чиркнул по мостовой, вновь поднялся в воздух, пока не ударил стоявшего посреди двора Бойдера в бедро. Бандит ловко подхватил его, поднёс к лицу и вдохнул запах. На губах заиграла ехидная улыбка.
– Я бы хотел обойтись без насилия. Ты же не любишь кровь у себя на полу, – заявил Бойдер, перебирая пальцами ткань.
Его изувеченное лицо в неярком свете фонаря выглядело особенно зловещим.
– Ради дела я готов поступиться принципами. Один раз покоришься и хомут не снимешь уже никогда, – ответил застывший в шаге от него Бонг.
Если что-то пойдёт не так, Николас вступит в схватку. Больше безучастно смотреть на смерти друзей он не намерен!
– Но мы же люди, а не скотина бессловесная, – Бойдер подал сигнал товарищам опустить оружие. – Сможем договориться, к тому же, у нас и кроме оружия есть что вам предъявить. Я же знаю, что ты водил делишки с бунтовщиками. А может, и сам колдовал, м? Кто тебя знает, ты из тёмной Поднебесной, где до сих пор не молятся Пресветлому.
– Ты вдруг уверовал? Неужто проповеди старика Рубена так тебя проняли? – засмеялся Бонг. – Ты сам контрабандистам Моейса помогал товар доставлять и охранять. Думаешь, никто об этом не знает? Если позовёшь Голубых Капюшонов, гнить в их казематах мы будем вместе. Или ты наивно полагаешь, что они милуют тех, кто доносит на товарищей?
Бойдер едва заметно напрягся.
– Я не колдун!
– Ты бандит, за душой у которого сплошные убийства и грабежи. Уж что-что, а языки развязывать Лучезарные умеют. Насчёт твоего благоразумия не знаю, но захотят ли твои парни познакомиться с дыбой, железной девой или сальванийским сапожком?
Бандиты встревоженно зашептались, но стоило Бойдеру бросить на них сердитый взгляд, как на дворе воцарилось молчание.
– Это суеверные сплетни. Правды в них ровно столько же, сколько в проповедях Рубена.
– Собираешься разоблачить их лично? – выгнул угловатую бровь Бонг. – У меня к тебе есть другое, куда менее самоубийственное предложение. Мы можем жить вместе и не мешать друг другу. А если хотите денег, так заработайте их. Я готов платить справедливую цену за товары и услуги, но не просто так. У вас ведь осталась связь с контрабандистами? Никогда не поверю, что после разгрома восстания они свернули лавочку.
– Смотря что ты называешь справедливой ценой, – задумчиво ответил Бойдер, косясь на своих бандитов. Те возражений не выказывали. Связываться с Голубыми Капюшонами они уж точно не желали. – Да и хорошо бы было установить чёткие правила, кому и что можно, а что нельзя.
Бойдер протянул Бонгу платок, не зная, что в Поднебесной так не принято. Но после мгновений раздумья кабатчик его забрал и пожал бандиту руку. Они договорились обсудить детали сделки завтра на свежую голову. Участники переговоров принялись расходиться по домам. Когда во дворе под свечными фонарём остались только Бонг с Дрейком, на улицу выбежала Магда и крепко обняла мужа.
– Ну, будет тебе, будет, – принялся успокаивать её Бонг, ласково гладя по спине. – Не бойся. Выпутаемся как-нибудь. Небо нас хранит.
Дети и Николас тоже вышли к ним.
– Ступайте спать. Завтра вставать рано, – велел домочадцам Бонг, когда решил, что Магда успокоилась достаточно, хотя та продолжала всхлипывать и коситься на него с укором. – Идите, мне надо пару слов Малышу сказать.