– Леди Анейрин, позвольте мне провести вас в ваши покои. Вам пора принимать лекарства и отдыхать, – он деликатно взял старуху под локоть и направил к двери. – Герда, пойдёшь с нами?
Сиротка двинулась за ним. Они доставили старушку в её комнату на первом этаже жилого здания. Из мебели здесь стоял шкаф, ветхий сундук с вещами и удивительно большая кровать. Зеркало представляло собой отполированный лист железа, запылённый, заляпанный грязью.
– Прошу, одолжите мне ненадолго своё зеркало. Обещаю вернуть в целости и сохранности, – попросил Николас.
– Конечно, всё моё – твоё, милый мальчик, – добродушно ответила старуха.
– Герда, ты бы не могла помочь леди Анейрин привести себя в порядок? Мне нужно помедитировать перед зеркалом в одиночестве, – обратился он к сиротке.
Та увела старуху в отгороженную ширмой гардеробную. Николас принёс воды, взял тряпку и принялся вытирать зеркало. Очистив поверхность, он заметил на нём узоры из вихрей и спиралей, как в каменном кругу Госкенхенджа. Отражение мутное, явно не для того, чтобы прихорашиваться. Это зеркало очень напоминало своих медных собратьев из Храма Ветров. Их использовали, чтобы заглядывать в Горний мир и общаться с его обитателями. В нём же можно было пленить разбушевавшегося духа. Идеально.
Николас положил рядом коврик и уселся на него. Очертания расплывались в отполированном железе. Стоило моргнуть, как из зеркала наружу вылез Безликий, отталкиваясь руками от резной деревянной рамы.
– Скажи, король Лесли – твой потомок? – спросил Николас. – Он, а не Ноэль?
Он настолько привык к незримому присутствию бога, что больше волновался, когда тот не отвечал на зов.
– А как сам думаешь? – ответил вопросом Безликий.
– Почему ты тогда переживал за Ноэля… да и за Финиста, как за родных? Почему именно они пробудили птиц на «Книге тайн»? – не сдавался Николас. – Сможет ли король Лесли её открыть? Скажи хоть что-нибудь! По пророчеству Жерарда, которое он неправильно истолковал, ты должен возродиться в своём последнем потомке. В короле Лесли, а не в Ноэле. Хотя нет, не стыкуется. Он неодарённый и родился до падения ордена. Значит, его сын? Но Мидрир сказал, что у короля нет наследника. Или, может, у него есть неизвестный никому бастард?
– Ответ всегда находился у тебя под носом, но ты не замечаешь его с удивительным упорством. Ну же, это так легко! Перестань бояться и скажи это вслух! – подначивал его злокозненный бог.
– Так что мне делать? Спасать короля Лесли? Сражаться под его знамёнами? Отвоевать твой священный остров? Я согласился исполнять твою волю, но угадывать её не умею.
– Делай то, что посчитаешь нужным, – отмахнулся он и ртутью влился обратно в зеркало.
Дверь отворилась, и на пороге показался Мидрир.
– С кем ты разговаривал? – нахмурился он.
– С богом, – признался Николас, взял уголь из очага и принялся рисовать на зеркале запирающую руну «перт».
– Когда это ты успел стать таким религиозным? – подначил его Мидрир.
– Жизнь заставила. Совершать ошибки дважды – непростительная роскошь в нынешних обстоятельствах, – выдержал его напор Охотник.
– Ладно, – оборотень вручил ему свёрнутое в трубочку послание. – Тебе от Гвидиона.
Николас вчитался в руны. Наставник сообщал, что нашёл подходящее место для свадьбы в хрустальном гроте Динас-Эмрис в окрестностях Ловонида. Тем больше причин ехать с Мидриром.
– Читал? – Охотник скорее утверждал, чем спрашивал.
– Естественно. Не люблю, когда от меня что-то скрывают. Придётся отправить со стариком людей для защиты, – не моргнув, ответил оборотень.
В этот момент из-за ширмы вышли Герда с леди Анейрин. Старуха приоделась в чистое домашнее платье из светлого сукна, седые волосы были убраны в косу на плече, а больные старческие ноги – спрятаны в шерстяные носки.
– Ну, как, разве не красавица? – спросила Герда.
Леди Анейрин словно помолодела, посвежела и уже не казалось настолько безумной.
– У вас дивные руки, госпожа! Их прикосновения лечат куда лучше целительских зелий, – сказала леди Анейрин блаженно.
Похоже, Герда снова неосознанно пользовалась даром. Надо что-то с этим делать.
– Леди, вы превосходно выглядите. Прогулки на чистом воздухе и разговоры с друзьями хорошо на вас подействовали, – галантно ободрил старуху Николас. – Извините нас. Вам пора отдыхать, а нам позаботиться о делах общины.