– Твоё дело, конечно, – измождённо пробормотал Чен свою излюбленную фразу. Уравновешенный до безразличия тон, который прежде восхищал Николаса, теперь печалил, будто к нему примешалось разочарование и укор. – Хоть это мне не нравится ни на одно рисовое зёрнышко!
– Мастер Чен!
Кабатчик качнул головой и отвернулся.
– Татуировка закончена. За этот месяц ты изрисовал себя от пяток до затылка. Даже в Поднебесной я таких фанатиков не встречал. И до сих пор не понял, зачем она тебе, хоть и стараюсь не надоедать расспросами. Но… долг ты свой выплатил. Я не могу тебя здесь удерживать.
– Нет, – задумчиво возразил Николас. – У меня осталось местечко для ещё одного рисунка. Лицо можно закрыть маской, а вот под волосами нужно кое-что доделать.
Бонг удивлённо обернулся.
– Я же говорю – фанатик.
– Радуйся. С моим отъездом хлопот у тебя сильно поубавиться.
– И станет тихо, как в склепе, – хмуро ответил он и ушёл в зал.
Николас тоже вернулся к гостям и занял место рядом с Дрейком, где толпились все бойцы и поклонники драк на кулаках. Сам верзила сцепил свою ладонь с ладонью Томкена и с натугой пытался прижать её к столу. Хоть племянник ещё не догнал дядю по размерам мускулов, но всё же заставил его попыхтеть. Лица обоих раскраснелись и покрылись испариной, глаза едва не вылезали из орбит. За спиной раздался шум. Видимо, кто-то перебрал и рухнул на пол. Томкен на мгновение отвлёкся, и Дрейк опрокинул его руку на стол.
– Вот тебе! Вот! Нельзя отвлекаться, пока поединок не закончен. Сколько раз тебе повторять? – выдал он племяннику порцию щелбанов. Тот кисло скривился и насупился. – Ну-ну, выше нос! Ещё пару лет, и точно меня, старика, на лопатки уложишь.
– Вовсе ты не старый! – возмутился Томкен.
Дрейк лукаво усмехнулся. Николас закашлялся за их спинами, привлекая к себе внимание.
– Хочу сделать объявление. Позволите?
– Что ты к нам, как к трепетным господам обращаешься? Мы народ простой, не перед кем чиниться! – укорил его Дрейк.
– Я уезжаю, – ответил Николас коротко и просто. – Через пару дней.
– Уезжаешь? Но почему? Если только из-за моей сегодняшней победы, то я готов от неё отказаться! – с горячностью заявил Стиффен, тоже стоявший в толпе зевак. – Ты самый лучший!
– Не глупи, сосунок, – оборвал его Дрейк. – Ты тут ни при чём. Просто тот франт ему лучшую работу предложил, ведь так? И сколько же он платит?
– Дело не в этом. И не в вас. Вы замечательные люди, и кулачные бои мне очень нравятся, – попытался смягчить их Николас и отхлебнул побольше эля из кружки. – Это был богатый торговец. Он искал охранника в морскую поездку. Плывёт в далёкие земли. До падения ордена мои предки ездили в Гундигард за диковинками вроде слоновьей кости и разных древностей. Я всегда мечтал повторить их путь и не могу упустить такую возможность. Простите!
– Да мы-то что? Нам ты ничего не должен. Лучше у Чена прощения попроси, – Дрейк кивнул на собиравшего посуду со стола в углу кабатчика.
– С ним мы уже договорились. Теперь хочу попрощаться с вами. Вы стали мне добрыми друзьями. Спасибо, что приняли в свою компанию. Я этого не забуду.
Каледонцы смотрели на него полными тоски глазами, Стиффен даже всхлипнул заунывно.
– Чего вы его хороните? – возмутился Дрейк. – Сразу было понятно, что наш Малыш птица высокого полёта. Не то, что мы – сирые и убогие обитатели трущоб. Не будем сейчас о размолвках. Мы все рады были узнать тебя и твоё мастерство. И тоже не забудем. Как вернёшься, обязательно загляни. Мы будем ждать.
– Конечно! Привезу каждому по талисману от дикарей, – усмехнулся Николас через силу.
Он чокнулись кружками и приняли пить за нерушимую дружбу, лёгкую дорогу и богатую добычу. Жаль было им врать, ведь это путешествие – дорога без возврата.