– Ладно. Капля доверия пойдёт на пользу и нашим отношениям. Ступай, – смягчился он.
Герда просияла и побежала на верхнюю палубу. Она пустовала. Видно, экипаж уже ушёл на обед. Остался только марсовой в вороньем гнезде в виде открытой бочки на первой от носа мачте. Он увлечённо всматривался вдаль. Герда подошла к фальшборту и вдохнула солёный воздух. Над головой расстилалось чистое небо, ветер раздувал паруса и гнал корабль вперёд. Его нос резал морскую гладь, брызги долетали до палубы и оседали на лице слезами счастья. Свобода! Хотелось расставить руки и кричать от восторга вместе с кружившими над мачтами чайками. Как же хорошо!
Но где Николас? Герда оббежала взглядом всю палубу. Из-за амулета отследить его ауру не получалось, а прятаться он умел отменно. Может, спросить у марсового?
Герда шагнула к фок-мачте. Из-под лестницы, ведущей на бак, навстречу метнулась тень. Некто обхватил Герду со спины и закрыл рот ладонью.
– Успокойся. Это я, – обжёг ухо знакомый голос. – Надо поговорить. Я уберу руку, и ты ответишь на мои вопросы, не поднимая шума.
Она расслабилась скорее по привычке, чем по желанию. Как только её отпустили, Герда развернулась, чтобы взглянуть в лицо Николасу. Оно оставалось непроницаемым.
– Как ты здесь очутилась и что наговорила Олафу?
– Он спас меня от Флавио и отвёз во дворец. Я побоялась рассказывать про тебя… про нас. Сказала, что мой муж Флавио, что он обманул меня, а когда всё выяснилось, попытался убить.
– И что, Олаф поверил тебе на слово? Не допрашивал с помощью мыслечтения? – недоверчиво прищурился Николас.
– Я попросила его не лезть ко мне в голову, и он согласился. Олаф очень добрый. Он столько для меня сделал, хотя не был обязан помогать, – объяснила она.
– Я заметил, что ты к нему неравнодушна, – ответил Николас настолько холодно, что по спине пробежали мурашки.
– Ты ревнуешь? – спохватилась Герда.
Его без того острые черты сейчас выглядели особенно жестокими.
– Нет. Удивляюсь, как быстро ты переметнулась к Голубым Капюшонам.
– Не все из них плохие. Во дворце я встретила своеобразных, но честных людей. А среди членов Компании оказалось достаточно двуличных и лицемерных мразей несмотря на то, что вы кичитесь своим благородством и праведностью, – возмутилась она. Понимала, что не стоит, но остановиться не могла.
– И кто же главная мразь? Скажи жуже это! – потребовал Николас, приподняв брови в язвительной усмешке.
– Фла… Чего ты хочешь? – нахмурилась она. – Ты же сам лгал мне и про мой дар, и про моего деда. Скажи, ты женился на мне из-за моего родства с Белым Палачом? Хотел вынудить Лучезарных пойти на мирное соглашение?
Он сощурился ещё сильнее, словно оценивал её. Ни намёка на душевное тепло во взгляде, ни следа чувств.
– А ты думала, что я могу полюбить заурядную простушку, вроде тебя? – ответил Николас зловещим шёпотом.
Герда оступилась. Он ухватил её за руку и притянул к себе.
– Успокойся! Начинай уже думать головой и вести себя осмотрительно, – Николас легонько встряхнул её.
Никогда, даже в самые худшие времена он не вёл себя так жестоко. Неужели все добрые слова, забота, объятия и поцелуи ничего не значили? Вся их прошлая жизнь – сплошное притворство!
– Ты мне не друг? – она не сдержала горестного всхлипа.
Николас отпустил её, хоть и продолжил смотреть хмуро.
– Рад, что ты догадалась. Давай договоримся. Ты продолжишь молчать о нашем знакомстве и будешь радоваться жизни, как хочет Олаф. Тогда у всех всё будет в порядке, – отрезал он.
– А если я позову на помощь? Ты не сможешь сражаться против всей команды!
– Но я успею перерезать глотку тебе и твоему ненаглядному Лучезарному, а потом прыгнуть за борт.
– До берега слишком далеко, ты не доплывёшь!
– Переживаешь за меня? – хохотнул Николас гортанно и взял её за подбородок, вглядываясь в переполненные слезами глаза. – Бросай старые привычки. Я в огне не горю, и в воде тоже не потону. Лучше о себе подумай.
Герда вырвалась и кивнула, зябко обнимая себя руками. Неужели Николас теперь враг? И всегда был врагом, даже в детстве, когда спас её от Предвестника? Неужели даже с ним, самым близким и родным человеком, она не сможет больше поделиться тревогами?