Дрожь никак не унималась.
– У тебя уже были ученики? – спросила Герда, чтобы отвлечься.
– Да, после выпуска из академии мы все на полгода берём себе восьмилетних детей в обучении и готовим их к поступлению, – объяснил Олаф. – Некоторые связывают с этим всю жизнь и становятся наставниками. А большинство берёт одного доверенного ученика, когда сами посчитают нужным. Меня обучал лорд Веломри, и это был самый невероятный опыт в моей жизни. Он знает много такого, о чём другие Лучезарные даже не слышали.
– А Сумеречники?
Олаф неуверенно повёл плечами.
– Надеюсь, когда-нибудь он раскроет мне хотя бы часть своих тайн. Но пока я хочу передать свои знания тебе, если ты их примешь, конечно.
Герда шумно выдохнула. После напоминания о Белом Палаче тревога усилилась. А что, если он незаметно подучил Олафа обращаться к Мраку? Что, если она может заразиться через взаимодействие? Хотя Николас должен чувствовать Мрак острее других. Бросится ли он ей на выручку, если почует неладное? А если не бросится, то что будет делать в обществе двух Предвестников, один из которых знает его тайну?
– Герда! – Олаф тронул её за плечо. – Ты отлично от всего отрешаешься без моей помощи. Но нужно научиться делать это в подходящее время, а не когда я вещаю о чём-то важном. Между прочим, сейчас я чувствую себя очень глупо.
Она пристыженно потупилась.
– Прости, медитация так на меня действует.
– О, нет! В первые дни во Дворце ты уходила в себя безо всяких медитаций просто потому, что тебя терзали переживания. Давай поговорим. Что тебя гложет? Поездка, лорд Веломри, разлука с близкими? Может быть, Морти? Не подавляй в себе эмоции, это вредно. Мне не нужно, чтобы ты улыбалась по моей указке. Я понимаю, что тебе необходимо время, чтобы принять произошедшее.
Она нервно кусала губы, не зная, что ответить.
– Я не жалею, что поехала с вами. Все, кто мне дорог, на этом корабле. И мне не терпится увидеть новые земли. В детстве я мечтала странствовать с котомкой на плече, как герои моих любимых сказок.
– Значит, Морти? Если он тебе не понравится, мы высадим его в Тегарпони и найдём кого-то более подходящего. Я дам ему денег, чтобы он вернулся на Авалор, так что бедствовать он не будет.
– Нет, более надёжного телохранителя не будет. Я найду с ним общий язык, как и он научится уживаться с командой корабля. Нам действительно нужно только время.
– Лорд Веломри?
Герда отвела взгляд.
– Ну, да. Ты оборвала нашу связь, как только я заговорил о нём. Мне стоит поменьше им восхищаться? – Олаф обезоруживающе улыбнулся.
– Подходить к его поступкам более критически – это точно. Он сжёг Заречье.
– Это случилось сразу после войны. Все находились в напряжении. Ждали нападения Норикии и большого кровопролития. Он показал нашу силу и устрашил всех, кто собирался бросить нам вызов. Если бы у меня хватило духу поступить так же, возможно, восстания в Ловониде удалось бы избежать.
– Нет, он сжёг свой родной край не поэтому. Он хотел уничтожить воспоминания о своей человечности. Он преследовал Комри не потому, что они были преступниками, а потому что знал, что они – наследники авалорского престола. Он отказывается прекращать войну и преследует Сумеречников, хотя те уже никакой угрозы не представляют и могли бы договориться с вами о мире. Он сам виноват в гибели своей жены, потому что не смог отпустить, когда понял, что она не станет одной из вас.
– Откуда ты знаешь? – нахмурился Олаф и легонько погладил её щёку. – Снова колдуны нашептали? Я же уже обещал, что докопаюсь до правды. Но пока стоит поостеречься с выводами.
– А как же лорд Комри? – отстранилась она.
– Его я тоже не стану осуждать, пока его вину не докажут.
Она смягчилась и всё же решила открыться:
– Я боюсь, что лорд Веломри и тебя заразил Мраком. Пускай даже неосознанно, ты можешь передать его мне. Я видела Предвестников своими глазами и не хочу становиться такой. Если это произойдёт, я умру так же, как… как жена лорда Веломри.