– Лайсве? Считаешь, она погибла из-за того, что лорд Веломри заразил её Мраком?
Герда медленно кивнула.
– Я видела осколок в виде антрацитового спрута в его сердце и чёрные прожилки в ауре. Слышала, как призрачные голоса шептали в его уши приказы.
– Хорошо, допустим, – Олаф повернулся к окну, высматривая что-то в пенной дороге за кормой. – Но за мной же ты ничего подобного не замечала? Или нет?
– Нет, ни спрута, ни прожилок, ни голосов. Но… – она неловко сглотнула. – Иногда ты вёл себя странно. Когда спасал меня от Флавио, когда подглядывал за моими снами, когда сражался с Арнингхэмом, когда нанимал мастера Стигса. Может, виноват резонанс, может, что-то другое, я не знаю. Мне бы хотелось понять.
– Моё неравнодушие кажется тебе странным? – наигранно обиделся Олаф. – Правду говорят, не делай добра – не получишь зла.
– Прости! Попробуй поставить себя на моё место. Меня всю жизнь обманывали, говорили одно, а делали другое. Ты сам прекрасно знаешь, что орден многое скрывает от пресветловерцев. Например то, что вы тоже колдуны и просто боретесь с Сумеречниками за власть.
– Я не вру и не лицемерю. Не имею такой привычки. Но я тебя понял. Давай попробуем перебороть твой страх. Я снова попытаюсь тебя расслабить и покажу, как закрываться от чужих эмоций. А в награду ты увидишь кое-что необычное. И кто знает, может, ты найдёшь ответы на все свои вопросы.
Он ласково улыбнулся и склонил голову набок.
– Соблазняешь! – засмеялась Герда.
– Эта роль для меня новая, так что я тоже только учусь и вряд ли смогу избежать ошибок.
Герда снова села, скрестив ступни, зажмурилась и принялась считать вдохи. На этот раз Олаф легко проскользнул в её голову. Ласково щекотнув серебристых рыбок-мыслей, он расправил сети тревог и выпустил пленников в океан сознания. Тело стало лёгким, все ощущения плавно исчезали. Герда чувствовала себя качающейся на волнах былинкой. Ни корабля, ни его команды – никого не существовало. Даже Олаф стал прозрачным, незаметным, чистым листом.
– Отлично! – заявил он, вытягивая её из транса.
Герда отпускала пьянящие ощущения с сожалением.
– Ты податливая, как глина. Если так пойдёт дальше, то мы многого добьёмся.
– Уроки всегда казались мне слишком короткими, – ответила она.
– О, мы ещё не закончили! Ложись на спину и расставь руки и ноги в стороны так, как тебе удобно, – с воодушевлением велел Олаф.
Герда растянулась на постели. Олаф поставил стул у изголовья и уселся на него.
– Закрой глаза и расслабься, как раньше. Главное, не засыпай.
Герда попробовала. Лёжа она никогда не медитировала. Разве что когда не получалось заснуть, она считала кольца на деревянном потолке. Сразу после вызванного Олафом транса вернуть ощущения оказалось очень легко.
– Хорошо! Глубже уходить не надо. Обычно во время медитации ты сливаешься с миром, растворяешься в нём, а сейчас тебе, наоборот, нужно отделить себя от него и почувствовать своё тело. Сосредоточься на своей макушке. Чувствуешь её? Чувствуешь, как я к ней прикасаюсь?
– Да, – с трудом преодолевая полусознательное состояние, пробормотала она.
– Теперь я уберу руку. Всё ещё чувствуешь? В макушке нарастает жар, его всё больше. Да, вот так, он окрашивает твою ауру новой, более сильной энергией. Вдох-выдох, осторожно отпускай эту точку и передвигай внимание на левую руку, – Олаф нарисовал пальцем круг на её ладони, и та будто вспыхнула. Потом они перешли к правой руке, правой ноге и закончили левой ногой.
– Отлично! Дальше самое сложное – попробуй почувствовать все точки одновременно, поровну распредели своё внимание между ними. Вот так, да. Направляй в них больше энергии. Чувствуешь, как тепло распространяется дальше по всему телу? Представь, что оно окутывает тебя, как кокон. Очень плотный и прочный. Никто посторонний не может в него попасть. Даже я. Чувствуешь?
Она молчала. Его голос стал глухим, будто доносился издалека и искажался эхом. Не хотелось никого допускать в мирок полной тишины и спокойствия. Никаких посторонних голосов, эмоций, мыслей. Только прохлада, невесомость и запах солёного океана.
Но долго наслаждаться приятными ощущения ей снова не позволили. В кокон вонзились сильные руки, обхватили её за запястья и потянули на себя.