– Не нужно оправдываться. Отпустите меня в кубрик и занимайтесь здесь, чем хотите.
Герда понемногу приходила в себя. На лице Николаса застыло знакомое выражение жгучей ревности. Он выглядел так же, когда увидел, как она танцует с Финистом на празднике, хотят накануне наотрез отказался её сопровождать. Похоже, они вернулись туда, откуда начали.
– Чего ты ведёшь себя, как чопорная старая дева? – возмутился Олаф. – Неужто твои попытки корчить из себя прожжённого негодяя – всего лишь лицемерие маменькиного сынка, который ни разу женщинам под юбки не заглядывал? Мы даже одежду не снимали! И хватит задирать капитана. Если будешь устраивать проблемы, я высажу тебя в Тегарпони. Тогда тебе не придётся терпеть наше общество и лицезреть наши занятия. Найму кого-нибудь более уравновешенного. В конце концов подобное может повториться, и хорошо, если кто-то будет рядом, чтобы нам помочь.
Николас перевёл несчастный взгляд на Герду. Она хотела его успокоить, но могла лишь лежать изломанной куклой и беспомощно наблюдать, как его загоняют в угол. Если что-то случится во время занятий, помочь сможет только Николас, потому что он единственный на корабле понимает природу их способностей.
– Ладно-ладно, никаких проблем. Я буду терпеть молча, – он плюхнулся на кровать и повернул голову к стене.
Николас явно создавал вокруг себя непроницаемый кокон, которым закрывался от всего, что могло его уязвить.
Олаф недовольно фыркнул и обратился к Герде:
– Ты как?
Он помог ей сесть и проверил зрачки.
– Уже легче, спасибо. Слишком резко вышла из транса, ничего страшного, – тяжёлым хриплым голосом ответила она.
– Дыши глубже. Скажешь, если голова будет кружиться или болеть. Рэнделл составил для нас рецепты восстанавливающих зелий. Я попрошу нашего лекаря что-нибудь по ним приготовить.
– Да, спасибо! Что… что это было?
– Резонанс. Не знаю, отчего наши способности так бурно реагируют друг на друга, – пожал плечами Олаф.
– Может, это из-за моего отражения? Видение настолько меня впечатлило, что я неосознанно усилила его, и…
– Возможно. Я раньше не работал с отражением, но будет очень интересно его изучать. Хотя… мне кажется, дело в том, что мы оба испытывали похожие эмоции. Скажи, где ты видела человека с крыльями?
Герда нервно сглотнула и скосила взгляд на Николаса.
– Что за видения? – спросил он тихо. Похоже, спрятаться в кокон ему не удалось.
– А! Я показывал Герде твоё выступление на канате, – похвастался Олаф, забыв о ссоре. – А она дорисовала тебе огромные крылья в цвет павлиньего хвоста. Невероятное зрелище. Жаль, что мы не можем показать его тебе.
– Да ну, зачем вы придумываете все эти глупости? – попытался он небрежно отмахнуться. – Крылья, скажете тоже.
– Так Герда, где ты их видела?
– Я… Флавио показывал мне свой «полёт над бездной» в Полночьгорье. За его спиной появились огни Червоточины, и мне показалось, что это крылья.
– Какой романтический образ! Понимаю, как Флавио удалось тебя очаровать. Ветроплавы похожи на канатоходцев. Они наверняка учатся этому в детстве, чтобы лучше держать равновесие. Хм, – Олаф постучал пальцами по губам. – Не думал, что Флавио настолько силён и виртуозен во владении даром. Когда я сражался с ним, он показался мне заурядным. А по твоим рассказам выходит, что он мог потягаться даже с лордом Комри.
Что теперь делать? Сейчас Олаф догадается, что резонанс у них наступил, потому что они видели виртуозную работу одного и того же ветроплава, который не мог быть никем иным, кроме лорда Комри.
Олаф вопросительно смотрел на Герду, та косилась на Николаса в надежде, что он что-нибудь придумает. Он ведь такой изворотливый! Да, она виновата в том, что солгала Олафу, но если бы она сказала правду, стало бы только хуже. Что же это такое: что ни выберешь, всё плохо!
Николас смотрел вдаль, обернувшись своим дурацким коконом, словно происходящее его не касалось.
Молчание затягивалось. Казалось, они втроём, запертые в одной комнате, сидели в немом оцепенении целую вечность. Плескалась вода, кричали чайки, скрипели снасти и слышалась звучная песня матросов:
«Что будем делать с пьяным матросом рано-рано утром?
Побьём его розгой, побреем ржавой бритвой, напоим солёной водой?