– Тут ты неправ. Я не жалею о том, что полюбил Сесиль и пытался ей помочь. Я был счастлив с ней, как и ты был счастлив судя по тому, что до сих пор носишь эту рубашку.
– У меня нет другой. Одежда же дорогая, – небрежно отмахнулся Николас.
– Намекаешь, что я должен повысить тебе жалованье? – шутливо выгнул бровь Олаф. – Жить прошлым нельзя, но и отказываться от него глупо.
– Нужно искать срединный путь. Для нас всех.
Олаф улыбнулся и кивнул. Даже после самых страшных гроз на небе появляется радуга.
(*) Народная ирландская песня-шанти «Drunken sailor», вольный перевод автора
Глава 29. Жадеитовые братья
1572 г. от заселения Мунгарда, Тегарпони, Священная империя
«Музыку» словно оберегали высшие силы: погода оставалась ясной, дул попутный ветер, море было спокойным и вражеские суда не показывались на горизонте. Интересно, кто именно покровительствовал путешественникам: неведомый Пресветлый, зловещий Мрак или старые боги Сумеречников?
В порт Тегарпони «Музыка» прибыла в назначенный срок через полторы недели после отплытия из Дубриса.
– Мы проведём здесь несколько дней, пока не пополним запасы и не разыщем проводника. Чтобы не скучать, вы можете прогуляться в город, – предложил Олаф, пока они собирали вещи в каюте.
– Я могу остаться, чтобы не доставлять лишних хлопот. Не хочу выглядеть капризным ребёнком, – попытался отказаться Герда.
– Какие хлопоты? Корабль в руках надёжной команды. Мы ничем им не поможем, лучше не мешаться под ногами, – возразил Олаф. – Мне самому придётся посещать заведения с сомнительной репутацией. Для тебя там будет слишком опасно.
– Наше знакомство вышло неважным, по позволь мне загладить вину, – Николас выразительно глянул на неё.
Герда напрягла крылья носа и шумно выдохнула, втайне надеясь, что хоть немного похожа на разъярённого дракона. Она не остыла после ссоры и всеми силами избегала Николаса. Сейчас ему, видимо, хотелось прогуляться, поэтому он использовал её, как предлог. Если она начнёт сопротивляться, то им всем не поздоровиться.
Герда сожалела о своей вспышке гнева. Хотя Олаф был рядом и прежде Николас никогда не распускал руки, но он вполне мог ответить на её выпады. Нечестно и глупо было пользоваться стесняющими его обстоятельствами.
– Уверяю, со мной тебе ничего не угрожает. Мы замечательно проведём время, – продолжал он заливаться соловьём.
– Дай Морти шанс. Тегарпони тихий город. Воспринимай прогулку, как тренировочный бой, – предложил Олаф с улыбкой. – Если что-то с твоим телохранителем не так, то лучше узнать об этом в Мунгарде, пока ещё можно нанять другого.
На лицо Николаса набежала тень.
– Так уж и быть, схожу, – ответила Герда после необходимой паузы. Нельзя вызывать подозрений. – Очень надеюсь, что мастер Стигс не подведёт меня в этот раз.
Она выразительно глянула на Николаса. Тот ответил ей невозмутимой, но совершенно неискренней улыбкой.
– О большем я и не прошу, милосердная госпожа.
– Что ж, раз всё решено, будем готовиться к высадке, – заключил Олаф.
Когда они вышли на палубу, уже окончательно рассвело. Путешественники замерли у фальшборта: Герда по левую руку от Олафа, Николас по правую.
В утренней дымке показались зыбкие очертания песчаного берега. Вдали высились покрытые зеленью горы. На вершине одного из утёсов тускло догорал свет маяка. Окружённую скалами бухту облепили живописные домишки, сложенные из песчаника, с огненно-рыжими черепичными крышами. Для северян, привыкших к дереву, такой вид был в диковинку.
У берега деловито сновали рыбацкие лодки. Порт здесь был более скромный, чем в Дубрисе, куда меньший в размерах, хотя судов стояло очень много.
– Для нашей «Музыки» держали место загодя. Преимущество голубых парусов ордена. Бывал когда-нибудь в Священной империи? – обратился Олаф к Николасу.
– Только в Эскендерии. Интересно посмотреть, где зародилась вера в Пресветлого.
– О, это то самое место! В Тегарпони пресветловерческая община появилась одной из первых. Ею руководил весьма почитаемый проповедник, Умберто Диаз. Он прославился стойкостью во время гонений.