Его ноги были согнуты в танце, тело испещрено рисунками птичьих перьев, они же торчали из лопаток, словно крылья. Руки человечек раскинул в стороны. А головой ему служил плоский змеиный треугольник. Но самым выдающимся было его мужское достоинство.
– И чем же, интересно? – похабно выгнул бровь Николас.
Щёки опекло румянцем. Герда стыдливо отвела взгляд. Николас не выдержал и засмеялся. Показалась, что ему очень хочется её обнять. Но когда он не смог даже прикоснуться к ней, на его лице отразилась глубокая тоска. И почему всё, что она делает, получается так глупо?
– О! У вашей супруги не только утончённый вкус, но и намётанный глаз! – подхватил разговор торговец. – Это Пернатый змей, идол из племени кавач. Олицетворяет плодородие земли и свободолюбие воздуха. Дикари считают Пернатого змея своим легендарным правителем. Он открыл им многие секреты ремесла. За слишком милосердный нрав Пернатый змей был свергнут и убит своим коварныс братом Совой. Вот он, – торговец показал вторую фигурку из жадеита.
Голова у неё оказалась совиной, с огромными ошалелыми глазами. Сова застыл в напряжённой позе, одной рукой опираясь на копьё, а второй сжимая пеньковую плеть. Его срам скрывала набедренная повязка, и выглядел он куда приличнее «праведного» брата.
Да это же демон, в которого превращался Олаф, чтобы напугать Флавио. Вроде бы он тоже южанин. Может, в детстве слышал легенду о жадеитовых братьях, и она засела у него в голове. Удивительно! Это, оказывается, гундигардское божество.
– Он больше похож на судью, а не на злодея, – задумчиво заметила Герда.
– О, он и есть судья мёртвых и охранник границ загробного мира. Просто их никогда особенно не любили, – усмехнулся торговец.
– Да, он похож на божество староверов – одного из братьев-ветров, – заметил Николас беспечно.
– Вполне вероятно, что это он и есть. Ведь всех своих богов староверы вывезли из Гундигарда, – ответил торговец. – Их облик со временем изменился, но суть осталась прежней.
Николас взял в руки Пернатого змея и осмотрел его внимательней.
– Тогда кто из братьев-ветров – Пернатый змей? – спросил Николас задумчиво. – У него есть символ-птица?
– Конечно! Это кетцаль – красивая маленькая птица, которая обитает в джунглях Гундигарда. Охотники ни раз пытались привезти ее в Мунгард, но в неволе кетцали не живут.
– Значит, мы ее не увидим? Как жаль! – притворно посетовал Николас.
– Отчего же? – продавец вынул из-под прилавка свернутый в трубу холст и раскрыл его.
На нем оказалась нарисована маленькая птица в полёте. Ее грудка была красной, а перья пышных крыльев и необычайно длинного хвоста словно переливались огнями Червоточины – зелёным, пурпурным, лиловым. Удивительно!
– О! С ним я точно не ошиблась. Такого бога я видела, – рассмеялась Герда и тайком бросила взгляд на Николаса.
Но на этот раз он ее шутку не оценил, слишком увлечённый фигурками братьев.
– Берите обоих – они будут сильно скучать в разлуке. Отдам за полцены, – предложил торговец.
Николас взвесил фигурки в руках. Его взгляд задержался на Сове, хотя сделан он был куда менее искусно, чем Пернатый змей. Тронул пальцем плеть, и её хвосты закачались из стороны в сторону.
– А нас не постигнет участь этих братьев? – полушутя поинтересовался он.
– О, нет, что вы! Просто человеческая история у примитивных народов со временем становится легендой, а её герои, обычные люди, богами. А обычным людям свойственно лицемерие и вероломство.
– Да, тут вы правы, – Николас с сожалением покосился на Герду.
Ну, уж нет, это не она его обманула, а он её!
– Я уверен, что жадеитовые братья уберегут вас от предательства и сделают так, чтобы всё зависело только от вашего выбора, – заявил им торговец и назвал удивительно скромную цену для такого дорогого и редкого камня, как зелёный жадеит.
– Хорошо. Слово жены для меня закон. А за то, что вы за ней присмотрели, мы возьмём обоих.
Николас даже торговаться не стал: отсчитал монеты, сложил фигурки в холщовый мешок и зашагал дальше вдоль прилавков. Герда засеменила следом, поправляя на шее новые бусы.