– Где ты был? – осторожно спросила она, когда они замерли в стороне от рыночной суеты.
– Обстряпывал одно дело. Не забивай себе этим голову, – отмахнулся он. – Теперь я полностью в твоём распоряжении.
Жаль, что она не могла, как Олаф, выдавить из него всю правду.
Они угостились сладостями, мёдом и сырами там, где торговцы предлагали попробовать перед покупкой, выпили вина, а после заглянули к оружейнику. Николас придирчиво изучил выставленные на продажу клинки и в полголоса обсудил с хозяином качество ковки, но ушёл ни с чем.
– В Священной империи живут так богато, – удивлялась Герда, когда они проходили мимо галдящего птичника.
Птенцы здесь были самые разнообразные: крапчатые, с вытянутыми клювами и забавными хохолками на голове. Таких Герда раньше не встречала и не представляла, кто из них может вырасти.
– Тут не свирепствуют с налогами и помогают всем, кто жаждет трудиться в поте лица. Для пресветловерцев дело чести показать, что жизнь при них куда лучше, чем была при супостатах-Сумеречниках, – объяснил Николас.
– Но Веломовия ведь тоже пресветловерческая страна. Почему у нас всё иначе? – недоумевала Герда.
– По многим причинам. Здесь народ принял новую веру куда раньше, она распространялась мирным путём. Император Теодор I сам участвовал в борьбе за неё, когда был всего лишь военачальником. Хотя сейчас его наследник, император Мартен, такая же марионетка Лучезарных, каким был Лесли. Отпор Голубым Капюшонам могут дать разве что проповедники. Их здесь чтут, а у Лучезарных не находится поводов, чтобы в чём-либо их обвинить. Веломовию пресветловерцы захватили насильственным путём. Король принял веру пресветлого из страха, что его свергнут и казнят, как предыдущего императора Сальвани. Если в больших городах ближе к столице всё ещё чинно-мирно, то в провинциях народ откровенно боится и ненавидит Лучезарных. Золото на бесконечное противостояние с Сумеречниками предпочитают сосать из северных стран. Да и почвы на юге куда плодороднее, погода теплее, больше солнечных дней, урожай собирают дважды в год. Если покопаться хорошенько, можно найти ещё десятки причин благоденствия.
– Когда ты успел так здорово разобраться в делах вражеских стран? – удивилась Герда.
– Это лишь поверхностный взгляд. Пытаюсь мыслить, как король, хотя не уверен, что мне это пригодится, – пожал плечами Николас.
– Прощение! Прощение! Продаю прощение за грехи прошлые и будущие, живых и мёртвых, частичное или полное. Спешите купить! Только сегодня цена снижена до предела! – зазывал мужчина в светлом балахоне, украшенном вышивкой с жёлтыми звёздами по подолу, воротнику и рукавам. – Прощение, подписанное Главным Проповедником обеспечит вам пропуск в Благостный край! Конец времён уже близок, покупайте прощение!
Возле мужчины собралась толпа, звенели монеты. Рядом сновала детвора, ожидая, когда кто-нибудь обронит медьку или две.
Николас окликнул юношу в тёмно-синей мантии, который следил за толпой с тоской во взгляде.
– Скажите, мы не местные, это тот самый знаменитый проповедник-оратор Руй Диаз?
– Что? Нет! – не сразу понял, о чём речь, собеседник. – Руй Праведный отошёл от дел. Его единственная дочь родилась мёртвой, а вскоре после этого его жена бросилась со скалы в море. Ему не позволили их похоронить на городском кладбище, потому что не освящённым в вере и самоубийцам путь в Благостный край закрыт. Хотя если бы это случилось сейчас, то он бы с лёгкостью купил им прощение и похоронил, где хотел. Или нет. Руй всегда был принципиальным. Если бы он услышал об этом решении храмовников, его возмущению не было бы предела.
– Жаль, очень хотелось его послушать, – разочарованно поцокал языком Николас.
– Молодой человек! Вы, да, вы! – указал на него пресветловерец в светлом балахоне. – Не хотите купить прощение? Вижу, у вас молодая жена. В семейную жизнь лучше входить чистыми. Непростое это дело, ох, непростое. Кто знает, что может произойти. Купите прощение на будущее, и будете защищены от любых случайностей.
Николас гортанно рассмеялся. Так громко, что на него воззрился почти весь рынок.
– Мои грехи и грехи моих предков настолько велики, что их не искупит ни самое искреннее покаяние, ни уж тем более золото. В моём будущем такой Мрак, что даже загадывать нечего. Так что спасибо за предложение, но от ваших грамот я откажусь.