– Он умер? – сдвинул брови Николас.
– Нет, – усмехнулся юноша чужеземному невежеству. – Он отправился в паломничество по дороге из Констани к Краеугольному мысу. Во время Войны за веру одному из проповедников-основателей Пелайо приснилась Дорога из звёздной пыли. Её можно видеть в ясные ночи на небе. Она простиралась от Констани через всю Империю, а конечная её звезда – Вечерняя – указывала на Краеугольный мыс. Пелайо понял, что Пресветлый хочет, чтобы его паства расчистила этот путь от староверческой скверны. Началась долгая кровопролитная борьба. Много было побед и поражений, но, осенённые благословением Пресветлого, люди не сдались и в конце концов дошли до Краеугольного мыса.
Это случилось на закате, когда багряное светило тонуло в Море теней. Уставший от мирской суеты Пелайо вошёл в воду, и Пресветлый указал ему путь в Благостный край по Дороге из звёздной пыли. Он исчез. Вскоре наша страна освободилась от староверов. Мы смогли безбоязненно справлять свои ритуалы и жить так, как пожелаем сами. Сейчас самые благочестивые из нас совершают паломничество к Краеугольному мысу, чтобы достигнуть очищения.
– Красивая легенда. Паломничество звучит куда лучше, чем прощение за деньги, – смягчился Николас несмотря на то, что речь шла о временах, когда его, нет, их общие предки проиграли войну кучке неодарённых фанатиков.
– Руй тоже в неё верил. В своё время по Дороге из звёздной пыли ходили его дед и отец. Когда он запутался и потерял веру, то решил, что настал его черёд. Если хотите встретить Руя, отправляйтесь на Краеугольный мыс. Он находится в дне пути отсюда. Вон она, Дорога из звёздной пыли, – юноша махнул рукой в сторону запада.
– Паломники идут по ней сколько? Месяцы? А мы достигнем очищения всего за один день? Вам не кажется, что это нечестно? – снисходительно улыбнулся Николас.
– Вы достигните только мыса, – качнул головой юноша. – Очищение – результат долгой и кропотливой работы души. Смысл паломничества не в том, чтобы получить прощение за грехи, претерпевая лишения и опасности, а в том, чтобы в одиночестве и скитаниях созерцать смерть и рождение природы, уходить от суетности бренного Дольнего мира вглубь себя. Только там, в своём внутреннем Море теней, можно отыскать Благостный край. Если на то будет воля Пресветлого, вы отыщите Руя на Краеугольном мысе.
Охотник отблагодарил семинариста и повернулся к Герде. На его лице оставалось такое выражение, словно он задумал очередную каверзу.
– Я должна сказать Олафу, что хочу сходить на мыс? – догадалась она.
– Было бы весьма любезно с вашей стороны, – жеманно передразнил он куртуазную манеру знати и поднёс ладонь Герды к губам.
Очень хотелось его пнуть, да так, чтобы выбить из головы всю дурь. Жаль, здесь нет Финиста. Он единственный мог дать Николасу отпор или хотя бы заставить задуматься. Как она раньше всего этого не замечала? Словно из-за влюблённости глаза застило пеленой, сквозь которую не проникало ничего плохого.
Глава 30. Дорога из звёздной пыли
1572 г. от заселения Мунгарда, Тегарпони, Священная империя
Гилли Ду до вечера так и не объявился. Они поднялись на корабль и встретили Олафа в каюте. Стол уже накрыли к ужину.
– Как сходили? О, ты же говорила, что не любишь украшения, – Лучезарный внимательно присмотрелся к бусам. – Королевские кораллы? Очень нежно и изыскано, они будто созданы для тебя.
Герда не смущённо вспыхнула. Нет, никогда она не научится принимать комплименты!
– Здесь такой богатый рынок. На нём можно отыскать всё, что угодно. Мы столько всего перепробовали, – попыталась отвлечь его Герда. – И для тебя кое-что припасли.
Она вручила Олафу свёрток с жареным в меду миндалём. Он отломил кусочек и прожевал с видимым удовольствием.
– Обожаю туррон. Хотя храмовые марципаны и пахлава из Элама не хуже, – причмокивая, объявил Олаф.
– Смотри, не испорть себе аппетит, – тихо фыркнула Герда.
Николас вынул из мешка жадеитовых братьев.
– Идолы из Гундигарда? Какие страшные! – подался к нему Олаф.
Он потрогал пальцем огромный фаллос Пернатого змея и покривился. Более приличный Сова Олафа не заинтересовал.
– Это примитивное искусство. Есть в нём что-то естественное, первозданное, без налёта показных приличий. В путешествии к истокам они послужат нам проводниками, – непринуждённо ответил Николас. – Кстати о них, нашёл кого-то?