Идоу обезоруживающе улыбнулся, заметив смущение Герды:
– Да, добрые пресветловерцы вызволили меня, научили языку и помогли не пропасть.
– А почему вы не вернулись домой? – снов спросил Николас.
– Вернулся. С первым же кораблём, на который я нанялся проводником. Только дома меня не ждали. Мир племени чоли, пускай и уютный, но очень маленький. Когда я побывал в большом мире, то сам будто вырос и перестал вмещаться в свою старую колыбель. Для соплеменников я стал чужим, – с печальной улыбкой ответил Идоу. – Теперь мне достаточно время от времени сопровождать путешественников в Гундигард, чтобы не тосковать по дому.
– Что ж, быть может, я обознался. Хотя сколько в Мунгарде гундигардцев? – поняв, что ничего не добьётся, смирился Николас.
– Мы все выходцы оттуда, – примирительно улыбнулся Идоу.
За разговором они не заметили, как корабль, рассекая носом волны, вырвался в открытое море. Красные крыши Тегарпони скрылись из виду, и вскоре туманная дымка поглотила весь берег.
В следующий раз они увидят сушу только через пару недель, а высадятся уже в северном Гундигарде. Там им не встретятся ни Лучезарные с пресветловерцами, ни Компания с бунтовщиками. Зато они увидят чудных дикарей из племени чоли, неведомых зверей вроде слонов, мелькарисов и кетцалей, посетят затерянные храмы и попытаются разгадать связанную с Предвестниками Мрака загадку. Пускай всё получится лучше, чем в Мунгарде!
После завтрака Николас занял Герду тренировками. Было солнечно и дул прохладный ветерок. Пришлось бегать по палубе, подтягиваться, приседать и выполнять гимнастические упражнения. Охотник ни на мгновение не позволял ей расслабляться. Так тяжело не было, даже когда он обучал её пользоваться даром.
– Сделай ещё круг, наклонись десять раз, ещё круг, не сачкуй! Сядь на палубу и потянись к носкам, ещё тянись, тянись, пока не обхватишь их полностью. Нет, я не буду тебе помогать! – отдавал команды Николас, доводя её до изнеможения.
Пока Герда мучилась, он обратил внимание на Гилли Ду. Наверное, надеялся к следующей высадке приучить лиса к рукам.
– Сядь! Лежать! Голос! Рядом, рядом, я сказал!
Гилли Ду смотрел на него с недоумением и крутил головой.
– Что за бестолковое создание?! Не верю, что ты меня не понимаешь. Хочешь рыбку? – Николас вынул из ведра мелкую вареную скумбрию.
Лис тявкнул и приподнялся на задних лапах. Николас бросил ему лакомство, и тот сноровисто заглотил рыбёшку.
– Хорошо. Теперь ляг. Ляг, и я дам тебе ещё. Ну?!
Он попытался надавить Гилли Ду на спину, но стоило прикоснуться к густой шерсти, как лис взвизгнул и отпрянул.
Матросы с кривыми ухмылками наблюдали за ними, а вовсе не за запыхавшейся Гердой. Показывали пальцами и смеялись. Но ни Николас, ни лис не обращали на них внимания, слишком занятые друг другом.
***
Гилли Ду широко расставил ноги. Николас украдкой потянулся за скумбрией, чтобы приманить его, но стоило ему шелохнуться, как лис удрал и забрался на голову золочёного арфиста, чья фигура украшала нос корабля.
– То есть по трапу тебе пройти страшно, а сидеть на носовой фигуре – нет?! – всплеснул руками Николас, но ближе не подошёл.
Лис повернулся к нему и зарычал.
– Хочешь приручить дикого зверя? – спросил выглянувший из тени бака Идоу.
– Это питомец госпожи Герды. Она попросила его воспитать, но это оказалось не так просто, – ответил Николас. – А чоли держат животных?
– О, да! Мы разводим верблюдов, коз и овец. Делаем сыры и ткём одеяла из шерсти. Собаки помогают нам охранять стада. Но таких белых лисов я не видел. Убили бы его сразу – слишком он заметен на наших пастбищах.
– Он – северный житель и привык прятаться среди снега, – объяснил Николас. – Я думал, что гундигарцы живут в основном охотой.
Похоже, Идоу имел в виду нечто иное. За каждым словом ощущался едва ощутимый намёк на что-то тайное.
– У нас есть племена охотников и племена землепашцев, есть те, кто вырезает поделки из дерева и слоновой кости, моет золото на приисках и добывает в горах самоцветы. Они торгуют с бледнолицыми северянами и живут в каменных деревнях, как вы.