– Не знал, что в Гундигарде есть города. У нас говорят, что там обитают только дикари-людоеды, которые даже двух слов связать не могут.
– На севере люди много врут и хвастают. Чоли более скромные. Помнят, что ходят над предками и под богами. Не стоит гневить их дурными поступками. Если корни сгниют, а ветви зачахнут, то и ствол развалится, – вспомнил Идоу присказку своего народа.
Чем больше Николас с ним разговаривал, тем больше понимал, какую опасность в нём узрел Олаф. Его простецкие повадки служили для отвода глаз, но в его облике всё равно сохранялось нечто настораживающее. Он явно понимал гораздо больше, чем говорил. Возможно, даже больше, чем понимал Олаф.
Николас хитро прищурился:
– Вы хотели помочь мне с лисом?
– Бледнолицый примет совет от дикаря? – в притворном удивлении вскинул косматые брови Идоу.
– Почему бы нет? Встречал я и бледных северян, и смуглых южан, и даже желтокожих жителей восточных островов. У всех было чему поучиться. Или вы не желаете делиться сокровенными знаниями с невежественным бледнолицым? – бросил ему вызов Николас.
– Ты, видавший то, о чём другие только грезили, зовёшь себя невежественным? Самоуничижение ещё хуже пустой похвальбы, – укорил его Идоу. – Я дам тебе совет, раз ты просишь, но следовать ему или нет, решай сам. Твоя жизнь, твоя ответственность.
– Вы так со всеми путешественниками разговариваете?
– Нет. Только с теми, кто готов понять.
Идоу повернулся к застывшему на носовой фигуре Гилли Ду и посмотрел на него пристально. Лис подался вперёд и тоже уставился в тёмные глаза гундигардца. Идоу издал глухой, едва слышный звук и хлопнул себя по ноге. Гилли Ду спрыгнул на палубу и, прижав уши, потрусил к гундигардцу. Тот погладил его по пушистой голове. Лис послушно лёг к его ногам.
– Ого! Да вы настоящий заклинатель! – усмехнулся Николас.
– В моём племени это было бы почётно, но я знаю всего пару хитростей. Этот зверь не пёс, который будет счастливо вилять хвостом от одного благосклонного взгляда хозяина. Он привык к свободе. Если лис решил променять её на привязанность к людям, то всё равно будет свою отстаивать свою независимость, – пустился в пространные объяснения Идоу, чем напомнил Гвидиона.
В своём племени Идоу наверняка служил духовным наставником. Так почему же он не остался с чоли? История о большом мире звучала, как возвышенная сказка, которые любила Герда. Что ж, надо держать ухо востро.
– Госпожа Герда жаловалась, что он постоянно сбегает, – Николас украдкой бросил на неё взгляд.
Она разрумянилась от приседаний и стала ещё краше. Нет, надо думать только о деле! Команды Герда выполняла команды безропотно: то ли доверяла, то ли боялась, хотя раньше покорностью не отличалась. Заниматься с ней было почти так же трудно, как с лисом.
– Но хозяином он считает тебя, а не её, – хмыкнул Идоу.
– Может, его привлекает сила? – выдал Николас очевидное предположение.
Идоу в задумчивости качнул головой.
– Приручать его нужно игрой. Пока ему весело, он расслаблен и послушен. Но стоит проявить нетерпение и начать давить, как он пугается и убегает. А может и огрызнуться, если почувствует угрозу. Так что понаблюдай за ним пристальней. Начни с того, что ему нравится. Хвали за каждое, даже маленькое свершение и постепенно переходи на то, что нужно тебе. Только не напирай, иначе лис поймёт твою хитрость.
– Что ж, спасибо за совет, – улыбнулся Николас. – Каким бы он ни казался невыполнимым.
– А ты попробуй. Всё новое поначалу выглядит сложным. Для лиса тоже. К победе нужно идти маленькими шагами. Не забывай хвалить и себя, и всех своих подопечных, – бросил напоследок Идоу и выразительно посмотрел на Герду.
Она сделала последнее приседание и осела на палубу. Её грудь высоко вздымалась, глаза смотрели осоловело. Поняв намёк, Николас подошёл к ней и подал руку.
– Я… больше не могу. Прости! Я слишком слаба для такого, – посмотрела она на него исподлобья.
– Ты прекрасно справилась. Отдыхай. Завтра продолжим. Уверен, с каждым днём уставать ты будешь всё меньше. Не теряй веры в себя.