– Нарвались на Лучезарных, – отмахнулся Мидрир. – Всё обошлось.
– Их с каждым днём всё больше. Точно не увязались за вами?
– Я бы учуял.
Он вручил оборотню ключ.
– Еду найдёте на кухне, дрова в поленнице у камина, вещи в малой гостиной. Вас четверо или появится ещё кто-то?
– Гвидион. Его отряд добирается пешком, – ответил Мидрир и распрощался с ним.
– А чей это дом? – поинтересовалась Герда. – Вдруг вернутся настоящие хозяева и выгонят нас?
– Не вернутся. Раньше этот дом принадлежал семье моего мужа Повелла. Они давно умерли, – ответила Риана. – Мы в заброшенном квартале Сумеречников. Неодарённые побаиваются этого места. По соседству есть проклятый особняк с призраками. Говорят, чёрное колдовство сожжённого на костре хозяина действует до сих пор.
– Кто же умудрился так всех запугать? – саркастично ухмыльнулся Николас.
– Твой дед, – ответил Мидрир.
Охотник непроизвольно сделал несколько шагов к двери, но оборотень перегородил ему путь.
– Не сейчас. Отдохнём, дождёмся, когда станет спокойней и обязательно сходим.
Николас не стал спорить и спросил о другом:
– Ваши люди здесь, они все Сумеречники? Откуда столько амулетов? В крепости их никто не носил.
– Есть неодарённые староверы, сторонники короля и недовольные властью Лучезарных. Им безопаснее всего. Есть слабые одарённые. Они таятся по нищим кварталам. Гвидион всё время бухтит, что они позорят божественный дар. Мне приходится постоянно ему доказывать, что нельзя разбрасываться людьми. А они негодуют, что мы относимся к ним свысока. Так что будь осторожен в высказываниях.
– Я когда-то был неосторожен?
– Обычно ты молчишь, но когда говоришь, разверзаются небеса, – засмеялась Риана.
Николас сощурился в притворной обиде.
– А сильным приходится либо скрываться, либо добывать амулеты у контрабандистов, – закончил Мидрир. – Я тебя позже со всеми познакомлю.
Они плотно задвинули шторы и запалили свечи. В камине ещё тлели угли. Если топить, то только завтра после заката. Риана отправилась на кухню собирать на столе ужин.
Герда тронула Николаса за локоть:
– На пару слов.
– Конечно, – Николас переплёл с ней пальцы.
– Только не поднимайтесь на мансарду. Там полы прогнили, можно упасть, – подмигнул им Мидрир.
Они вышли в малую гостиную.
– Что случилось? Испугалась Лучезарных? – проницательно спросил Охотник.
Герда задумчиво кивнула:
– Они тоже одарённые? Я видела их насыщенные ауры.
Что ж, надо рассказать хотя бы часть правды и постараться сделать это как можно мягче. Николас аккуратно взял Герду за руки и заглянул в лицо. Даже в сумерках она выглядела настолько обворожительно, что на губах расцветала улыбка.
– Во время Войны за веру ордена часть Сумеречников перешла на сторону пресветловерцев и образовала орден Лучезарных. Теперь они вербуют других одарённых в свои ряды, а тех, кто отказывается, сжигают на кострах.
– Как они могли отречься от своей веры и ремесла? – ужаснулась Герда.
– Орден стал разваливаться ещё до появления пресветловерцев. Лучезарные решили, что нужно что-то менять. Чужая, популярная у простолюдинов вера показалась им привлекательной. Они возглавили тех, кого мы не смогли победить, и оказались триумфаторами.
– Но… это предательство по отношению ко всем людям! Лучезарные же видят Горний мир. Зачем они ослабляют нас и себя заодно? Демонам же наши склоки только в радость!
Она вглядывалась в его укрытое темнотой лицо, слова пыталась прочитать ответ. Николас облизал пересохшие губы.
– Ради того, чтобы оставаться у власти и купаться в роскоши? Об их целях знают только они сами.
– А что с тем Лучезарным, который нас заметил? – продолжала Герда допрос. – Он тоже мыслечтец? Ты же говорил, что пресветловерцы убили всех детей ветра.
– Кроме тех, кто согласился встать на их сторону, – кивнул он.
– Значит, они и нас могут принять? – поразила её догадка.
Николас отстранился.
– Тебя – вполне. Если хочешь, иди. А мне прямой путь на костёр вслед за дедом.