Капитан отдал последнее распоряжение боцману Тарнису и поспешил к Лучезарному.
– Небольшой шторм. Ничего особенного. У нас говорят, тот не плавал в Гундигард, кто не попадал в шторм. Он не сильный. Наши марсовые вовремя его заметили, успеем обойти, – с улыбкой успокаивал их Люсьен.
Матросы суетливо бегали по реям, Тарнис выкрикивал команды во всё лужёное горло. Их повторяли старшие по мачтам, называя имена исполнителей. Натужно скрипели снасти, судно медленно разворачивалось, отчаянно борясь с течением, тащившим его в око бури.
Тучу озарила молния, море содрогнулось от раската грома, поднялись пенные валы. Корабль снова качнуло, вода захлестнула палубу, но все удержались на ногах. Не сговариваясь, троица дружно шагнула к фальшборту. В сверкающих тучах заворачивались и тянулись к воде хоботы вихрей.
– Мы ближе к берегу, чем рассчитывали! – перекрикивая стон бури, передал марсовой с фок-мачты.
– Не может быть! До Гундигарда не меньше шести часов пути, я сверялся со звёздами, да и все приметы… – отвечал со шканцев кормчий Уго, еле удерживая штурвал.
Снова послышался громовой раскат, похожий на стон огромного животного. По хребту пробежал холодок. Гилли Ду возопил и бросился к Николасу. Жался к ногам и трясся всем телом.
Волны грохотали, разбивая о борт свои гребни. Дождь немного сглаживал их. Матрос рядом лил в море льняное масло из глиняного кувшина. Капитан Люсьен рассказывал, что этот нехитрый приём хоть немного усмирял разбушевавшуюся стихию. Но сейчас это помогало слабо.
По ушам снова ударил гром, тучу впереди расчертили зигзаги молний. Они сложились в очертания дракона, который нагонял ветер и поднимал волны могучими крыльями. Мокрый солёный воздух пропитался серой и гарью, аж во рту запершило.
– Это не обычный шторм! – догадался Олаф.
– Колдовство? Это бы многое объяснило. Но как колдуны из Норикии прошли через наши воды незамеченными и добрались до берегов Гундигарда? – недоумевал вернувшийся к ним капитан.
– Это… не наши колдуны, – качнул головой Олаф. – Местные, дикие колдуны из Гундигарда, их рук дело.
– Мы называем их демонами, – усмехнулся появившийся невесть откуда Идоу. – Но на людей, даже бледнолицых, они не похожи.
– Магия… изменила их, – продолжал нелепо оправдываться Олаф.
Нужно прекращать этот нелепый фарс.
– Ты когда-нибудь сражался с ними? Знаешь, что делать? – спросил Николас.
– Нет. Нам показывали их во время учёбы, пленённых и обезвреженных. У нас готовят особые отряды для борьбы с ними – Обжигающих. Их служба самая опасная. Они редко проживают больше трёх лет после посвящения. Мне бы лорд Веломри никогда не позволил так рисковать, – нехотя сознался Олаф.
– А почему ты не взял с собой отряд Обжигающих для защиты? Или хотя бы одного? – недоумевал Николас.
– Лорд Веломри запретил. Он сказал, что в этом путешествии я должен делать всё сам, – развёл руками тот.
Значит, обучаться борьбе с демонами слишком рискованно, а ехать в Гундигард – вполне безопасно. Даже Сумеречники отправляли своих отпрысков на первую Охоту только после восьми лет ученичества. Да и то в сопровождении компаньона. Белый Палача сам проходил испытание вместе с отпрысками Веломри в Нордхейме и едва не погиб, судя по дневнику его жены. Значит, он знал об опасности. Что-то тут нечисто. Впрочем, нет времени гадать. Придётся, как всегда, справляться самому.
– Не переживайте, мы защитим вас. Уходите с палубы, здесь опасно, – заверил Олафа капитан и повернулся к команде. – Ложимся в дрейф!
– Убрать оставшиеся паруса! Задраить люки! Бросить якоря! – принялся отдавать распоряжения боцман Тарнис. – Шевелитесь, ленивое отродье! А то нас перевернёт на радость морским гадам!
Матросы засуетились ещё яростней. Идоу испарился так же неожиданно, как появился. Улучив момент, Николас шепнул Герде на ухо:
– Уведи Олафа и отвлеки его. Не пускай на палубу, пока я не закончу.
– Ты собираешься драться в одиночку? – ужаснулась она. – Я видела! Это не демон. Он по силе равен Небесному Пастуху, а может, сильнее.