– Подумай лучше о себе. Олаф никогда не сражался с демонами, а я занимался этим всю жизнь. Позволь мне выполнить свою работу, и тогда вы благополучно доберётесь до Гундигарда. Другого шанса у корабля нет, – предельно спокойно осадил её Николас.
Герда разочарованно фыркнула и отвернулась. Она всё ещё любит несмотря на то, что он оказался лжецом и подонком ничем не лучше Флавио. Но всё же пусть лучше она разочаруется и остынет, чем будет горевать, когда за ним придёт смерть. Николас ведь старался поступать правильно, радовался каждому проведённому с ней мигу и не оглядывался на заполонивший будущее Мрак. Но ничего не вышло. Значит, не судьба. Жаль только, что эта поездка – последнее, что будет в его жизни. Пускай она пройдёт красиво – он не струсит и не сдастся. Нужно добраться до конца нетореной тропы и заглянуть за край.
– О чём спорите? – присоединился к ним Олаф.
– Хочу обратно в каюту. Мне страшно, – сказала Герда слишком уж ожесточённо. – Волны захлёстывают так сильно. Вдруг нас смоет? – поправилась она и капризно надула губы.
Тоже не слишком естественно.
– Ступай с Морти. Я укрощу демона. В конце концов, я отправился в это путешествие, чтобы проверить свои силы. Самое время отринуть страх, – с воодушевлением заявил Олаф.
Николас тяжело вздохнул. Нет времени на препирательства.
В борт ударил шквалистый порыв, волна окатила до самой макушки. Раздался пронзительный крик и грохот. Судно наклонилось, и стоявшая возле фальшборта троица едва не рухнула в море. Николас вцепился в борт и схватил Герду за руку. Олаф стоял дальше всех и легко выровнялся, когда корабль принял вертикальное положение в ожидании следующего вала.
Гилли Ду исчез! Неужели его смыло за борт?!
Николас вгляделся в нависшую над палубой мглу. Кажется, с грот-мачты, самой высокой на корабле, упал матрос. К нему подбежали лекарь, боцман и старший по мачте. Кажется, этого долговязого матроса звали Оуэн.
– Что случилось? Почему грот-брамсель ещё не убран? – забранился капитан.
– Нас так трясёт, что добраться до стеньги не получается, – доложил Оуэн.
Матросы упорно карабкались по вантам на грот-мачту, но оскальзывались на промокших верёвках, когда в борт били волны.
– Найдите самого ловкого! Отправьте парней покрепче помочь Уго со штурвалом, он не справляется в одиночку! – требовал капитан.
– Со всем уважением, Шлойден и был самым ловким, – боцман Тарнис снял шляпу и прижал к груди, глядя на разбившегося матроса.
Лекарь накрыл его лицо платком и молча склонил голову.
– Позвольте мне! – вызвался Николас.
– Ты на судне пару недель и ни разу на мачту не забирался, – усомнился боцман Тарнис. – Какой у тебя опыт? Мальчишкой рыбачил в хлипком коракле у берегов Каледонии?
– Я умею ходить по канатам и прекрасно держу равновесие.
– Но они не были мокрыми от дождя и не качались на штормовых волнах, – вмешался Олаф. – Я же велел увести Герду в каюту и присматривать за ней. С колдовством я справлюсь. Это моё предназначение!
– Нет. Ты самый ценный человек на корабле, без тебя эта экспедиция потеряет смысл. Не зря же лорд Веломри запрещал тебе рисковать. А я никто, без имени и без судьбы. О моей смерти даже не всплакнут. Ты нанял меня, чтобы я защищал вас даже ценой собственной жизни. Так позволь мне выполнить свою работу, – горячо протестовал Николас.
– Нет, ты неправильно понял. Я нанимал тебя, чтобы защищать Герду. А колдовство и демоны – дела ордена. Непосвящённые с ними не справятся! – возражал Олаф.
Палубу снова захлестнуло волной. Вода поднялась до самых рей, поток подхватил людей и потянул к фальшборту. Судно опасно накренилось. Матросы из последних сил пытались удержаться за канаты. На этот раз Герда сама ухватилась за руку Николаса, и тот подтянул её к себе.
Когда вода схлынула, палуба выровнялась. Моряки спешно поднимались на ноги, что-то кричали, кого-то поднимали из воды, кого-то доставали из-под раскатившихся бочек. Парус наверху грот-мачты всё так же опасно хлопал на ветру.
– Шевелитесь! Нас утягивает в самое сердце бури! – закричал на матросов капитан.
Это привело Николаса в чувство. Он подошёл к отплёвывающему воду Олафу, обхватил его за плечи и хорошенько встряхнул.
– Перестань меня удерживать! Я должен сразиться с бурей. Если у меня не выйдет, попробуешь сам. Нельзя больше медлить! – говорил он с небывалым жаром.