Снова возникло чувство, будто это не его слова и он не до конца понимает их смысл. Олаф встряхнул набухшими от воды кудрями и посмотрел по-детски пронзительными голубыми глазами:
– Хорошо. Капитан, он полезет на мачту!
Олаф схватил оторопевшую Герду за запястье и потянул в каюту. Какая удивительная сговорчивость! Николас недоумённо моргнул, но потом выбросил посторонние мысли из головы. Возле вант его перехватил боцман Тарнис.
– Это безумие, но всё же… Считай волны и не мешкай. Девятой придёт волна-убийца, и корабль снова захлестнёт. Если ты не спустишься, никто за твою жизнь не поручится. Торопись!
Николас не стал переспрашивать и полез вверх по канатной сетке. Это и впрямь тяжелее, чем развлекать зрителей в цирке. Верёвки пропитались солёной водой и разбухли. За шиворот нещадно заливало. Корабль раскачивался из стороны в сторону, и ноги норовили соскользнуть, руки – сорваться.
Первая волна, вторая, третья. Николас поднялся на марсовую площадку. Нужно карабкаться дальше к стеньге. Ванты тряслись и выскальзывали из ладоней. На высоте Николас отрешился от суеты матросов, бушующих волн и ревущих вихрей на горизонте. Не осталось ничего, кроме него и вырывающегося из рук такелажа. Его жизнь стала мачтой, стеньга – недостижимой целью, ходящие ходуном ванты – строптивой и злой судьбой. Вот-вот он полетит на дно: не откроет больше тайн, не спасёт дорогих людей, не сразится с драконом бурь и бесславно закончит свои дни в морской пучине.
Четвёртая, пятая волна. Пару раз Николас едва не сорвался, но всё же добрался до заветной реи. На её конце непривязанным краем хлопал парус, фал гулял на ветру из стороны в сторону. Николас вытянул руку, пытаясь достать до него, но тот ускользал, как призрачная надежда. Понятно, почему моряки не справлялись. Зато помог ветроплав: воздушные сгустки подхватили канат и надёжно привязали парус даже несмотря на то, что корабль едва не опрокинулся на шестой волне.
– Спускайся! Не мешкай! – крикнул боцман Тарнис, а следом пришла седьмая волна.
Николас вцепился в ванты мёртвой хваткой. Осталось две волны. Слезть он не успеет, нужно прыгать. Двум смертям не бывать, как говорится. Николас отпустил канаты и обернул ноги подушкой ветроплава. В ушах засвистел ветер, но палуба приближалась болезненно медленно, словно время растянулось и стало похоже на трясину. Ноги вязли в ней, по дюйму уходили вниз. Николас забился в агонии, пытаясь выбраться, но без толку.
Восьмая волна подошла близко. Огромная! Корабль поднимался по ней, словно летел в небо, всё выше и выше, пока на гребне не начали заворачиваться барашки. Нет-нет-нет!
Николас вытянул руки, пуская навстречу самый мощный поток ветроплава, на который только был способен. Нужно сгладить прибой, не позволить ему захлестнуть и опрокинуть казавшееся крохотной былинкой на руке у великана судно. Николас кряхтел от натуги: резерв расходовался слишком быстро, а море давило толщей воды. Куда слабому воздуху против такой мощи?
И всё же… всё же ветер гасил чудовищную волну-убийцу, которая вопреки морским суевериям пришла восьмой. Казалось, победа близко. Корабль выровнялся и уверенно забрался наверх, в безопасность.
Чёрная туча нависла совсем рядом. Рёв оглушил. В небе открылся огромный алый глаз и с яростью вперился в Николаса. Заметил. Узнал.
Дохнуло гарью и рыбой. Ураганный порыв вышиб дух. Вперёд выдвинулись яростные вихри. Николас бил по ним ветроплавом, но без успеха. Силы заканчивались, он едва держался в воздухе.
Николаса скрутило. Корабль опрокинулся набок и перевернулся вверх дном.
Тень, дракон или нет? Она летела навстречу. Сияющая. Как может сиять тень?
Он разобрал очертания фигуры. Нагая худенькая девушка, лысая, с плоской грудью, как несчастные Норны из катакомб под Ловонидом. Она мягко коснулась его лица и распахнула прозрачные серые глаза, настолько обворожительные, что сердце замерло.
Герда! Но как? Почему?
– Я с тобой, мой повелитель, – прошептала она бесцветно, как шептали Норны, и запела, хотя раньше у неё пропадал голос: – То, что внизу, — подобно тому, что вверху. А то, что вверху, — подобно тому, что внизу. Чтобы подняться, нужно упасть. Чтобы узнать, откуда круги на воде, отпусти страх и коснись дна. Коснись дна!