– А почему ты так за него переживаешь? Я думал, что вы испытываете друг к другу неприязнь, но, похоже, дело в другом. Я чего-то не знаю? – лицо Олафа сделалось напряжённым и подозрительным.
– Ничего подобного! – стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила Герда. – Просто если у него ничего не выйдет, ты упустишь время и тоже не сможешь ни на что повлиять. Тогда мы все погибнем!
– Во дворце Ловонида ты бросалась с ножом на лорда Веломри, а теперь испугалась шторма?
Она вот-вот нарвётся на допрос с пристрастием! Олаф ведь даже Николаса едва не расколол. Если возьмётся за неё всерьёз, то у неё не будет никаких шансов! Заметив испуг на её лице, Олаф сдался.
– Я просто верю, что Морти справится. Не может не справиться.
– Почему?
– Потому что… потому что… – Олаф не мог подобрать нужных слов. – Потому что это он. А как иначе?
До чего же всё это странно!
Прежде, чем Герда успела задать новый вопрос, корабль тряхнуло. Они с Олаф полетели на пол. Она приложилась лбом об угол кровати. В глазах потемнело. Чудом она смогла ухватиться за приколоченные к полу ножки кровати, чтобы не улететь при следующих толчках. Один, второй – с полок летели книги и посуда, что-то билось и грохотало. Корабль накренился так, что казалось, он вот-вот перевернётся и пойдёт ко дну. Неужели, конец? Нет! Где же Николас?
Только после третьего толчка корабль вернулся в вертикальное положение. Опираясь на кровать, Герда с кряхтением поднялась. Олаф сидел на полу и тряс головой. Видимо, тоже сильно ударился.
– У тебя здоровая шишка, – он улыбнулся в извинение и показал на лоб слева.
Герда потрогала. И правда, больно.
– А у тебя из носа кровь идёт, – Герда подала ему руку. – Сломал?
Тот провёл по лицу ладонью и зачаровано уставился на собственные пальцы.
– Не думаю. У меня часто носом кровь идёт, не обращай внимания.
– Вы с мастером Стигсом похожи, как братья, – вырвалось у Герды. – Я позову лекаря. Пускай он удостоверится, что всё в порядке.
– Нет, не стоит, – отмахнулся Олаф. – Слышишь?
Скрипели доски. Волны плескались о борт. Слышали шаги и голоса матросов на палубе, а больше никаких звуков не было. Герда пожала плечами.
– Всё тихо.
– Вот именно! Шторм закончился, – радостно объявил Олаф. – Идём. Надо проверить обстановку. Заодно разыщем Морти.
– И лекаря, – непримиримо добавила Герда.
– И лекаря, – согласился Олаф, и они поднялись на палубу.
Повсюду царил хаос, валялись разбитые бочки и обломки рангоутного дерева. Матросы разбирали завалы и вычерпывали воду. Лекарь помогал раненым. Капитан выслушивал доклад Тарниса и его помощников у шканцев, а кормчий Уго стоял у штурвала.
Волны сглаживались, ветер утихал, небо потихоньку светлело. Солнце окрашивало края облаков в золотистый цвет, хотя очертания происходящего ещё скрывали зыбкие сумерки. Послышались крики чаек – предвестников земли.
Только Николаса нигде видно не было. Его ауру тоже не отследить. Сердце сжималось в тревоге. Олаф направился в сторону капитана, Герда поспешила следом.
– Какие новости? – деловито осведомился Олаф.
– Немного повредили бизань, но в остальном корабль цел. Дождёмся, когда станет светло, и подойдём к берегу. Уго говорит, что тут легко напороться на рифы, – он кивнул в сторону кормчего. – Вдвойне повезло – волны могли опрокинуть нас прямо на них! Видимо, Пресветлый нас хранит.
– Кстати, вы не видели Морти? – оборвал его речь Олаф.
Все замолчали и потупились.
– Что? Говорите же! – потребовал Лучезарный.
– Он смог добраться до стеньги и убрать парус, но… – отрапортовал Тарнис. – Спуститься до девятого вала не успел. Боюсь, он упал за борт. Никто бы не выжил в такой шторм. Простите…
Боцман снял шляпу, матросы и капитан поспешили сделать то же. Сердце ухнуло в живот, к горлу подступила тошнота. Нет! Сколько раз её пугали, что Николас погиб, а он всё время возвращался. Непотопляемый, как этот корабль.
– Эй, чего такие квёлые? Всё же закончилось. Или меня хороните? – раздался из-за спины знакомый голос.