Герда обняла его за плечи и зашептала:
– Прости, я не это имела в виду, я…
Тёплое дыхание щекотало шею, незабудковый запах обволакивал. Герда мелко дрожала в его руках, хрупкая птичка. Как её оттолкнуть, когда губы сами тянулись к нежной коже на виске?
– Я не брошу тебя, нет! Как бы трудно ни было… Ах! – она запнулась, когда он защекотал языком кончик её уха.
Ладони ласкали её спину под тонкой туникой. Герда замерла, напряглась. Он покрывал её лицо жадными поцелуями, пока не добрался до сладких губ. Крылышки мотылька, они трепетали не в силах остановить захватчика.
Разум отчаянно сопротивлялся. Сейчас не место и не время, Герда ещё не готова. Но когда всё шло по плану, а не наперекосяк?
Охотник останавливался, только чтобы перевести дыхание, и снова приникал к ней, терзая губами, лаская языком. Объятия становились всё крепче, близость сводила с ума. Они зависли у края пропасти. Одно неловкое движение, и опрокинутся в самое сердце тьмы!
Дверь скрипнула оглушительно громко. Раздалось покашливание. Герда испуганно отпрянула, Николас повернулся к выходу.
– Еда на столе. Идёмте, – позвала их Риана и вышла.
Из соседней комнаты донёсся басовитый смех Мидрира:
– Говорил же, они там уединились, а ты…
Герда уже собиралась к ним, но Николас её перехватил.
– Лучезарные… их Магистры… Они одержимы Мраком.
– Как Предвестники? Как Ягиня? – она приложила ладони ко рту. – Теперь понятно, почему они потворствуют демонам.
– Не поддавайся на их посулы, не верь им. Всё, что ты ни попросишь у них, они извратят и обернут во вред.
Теперь тайного осталось немного. Только самое страшное.
– Конечно! Но ты ведь будешь рядом, чтобы меня защитить? – Герда ласково улыбнулась.
– Буду, – он снова не сдержался и прижал её к себе.
Послышался раздражённый голос Рианы:
– Вы идёте? Или мы всё съедим без вас!
Они поспешили на кухню.
Вымотанные за долгое путешествие, они собрались спать сразу после ужина. Расстелили одеяла в большой гостиной рядом с камином и легли поближе друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Проснулись поздно, да и торопиться было некуда. Гвидиона ждали после полуночи.
Порой выглядывая в окна, они замечали прохожих. Те опасливо осматривались по сторонам и спешили прочь. Трепещущие шторы, неясные очертания фигур в окнах, скрипы половиц в заброшенных домах только усиливали суеверный страх.
Гости начали приходить раньше намеченного срока, сразу после заката. Раздавалось три условленных стука. Вооружившись кинжалом, Мидрир шёл открывать.
Все с ног до головы кутались в тёмные плащи и прятали лица под платками. На виду были только глаза. Уже внутри дома гости снимали маскировку, но ауры оставались неприметными.
Первым на порог поднялся давешний усатый стражник Гейрт Ллавелин. Долговязый, подтянутый, в светлых льняных штанах, заправленных в высокие сапоги и красном камзоле, какие носили все стражники. Пепельные волосы коротко стрижены, на виске заметен белёсый шрам. Серо-голубые глаза даже в безопасности продолжали следить за обстановкой.
За ним подошли суровые коренастые бородачи, похожие на каледонцев. Белус ниже и плотнее, с бурыми волосами и глубоко посаженными тёмными глазами. Джодок выше и стройнее, хотя кость такая же широкая, волосы светлые, глаза миндалевидные, кошачьи, изжелта-зелёного оттенка. Оба в неприметных костюмах из коричневого сукна.
Третьим в светлом костюме дорогого кроя явился холеный чиновник – Юдегрин Мойес. Среднего роста, с большими залысинами на висках и вытянутым овалом лица, выбритым идеально гладко. Его высокий лоб бороздили глубокие морщины, а в водянистых глазах сквозил холодный расчёт.
Четвертым стал Хуг Финнахте – мальчишка разбойного вида. Щуплый и узкогрудый. Рыжий и жутко конопатый, он улыбался всем ртом так, чтобы показать свой знак отличия – выбитый передний зуб. Светло-карие глаза плутовато щурились. Одет в заплатанную рубаху и мешковатые штаны.
Гвидион чинно взошёл на порог последним, тихо постукивая по ступенькам посохом. Один. Похоже, с сопровождением он попрощался раньше. Герда помогла наставнику раздеться и проводила за накрытый в гостиной стол.