Он чувствовал себя живым, здоровым и полным сил. Вспоминалось раздольное детство в Озёрном крае, когда наставники ещё не предали его и позволяли вдосталь веселиться на праздниках.
Бубен бил всё громче и быстрее, вторя грохоту крови в ушах. Идоу рвал струны так неистово, что казалось, вместо ногтей у него отросли стальные когти. Всё яростней подскакивали, кружились и раскачивались женщины. Приближалась кульминация. Завыл раненый ветер, звёзды и луна скрылись за тучами. На разгорячённое лицо упали крупные капли дождя.
Грянули крики ликования. Мужчины подхватывали женщин на руки и кружили их, пока не начинали падать.
Николас замер, пытаясь отдышаться. Всё закончилось или будет продолжение?
Он поспешил избавиться от громоздкого плюмажа, а заодно и бубна с колотушкой. Олаф непроницаемо улыбался. Герда же, наоборот, выглядела осунувшейся и несчастной. Метнула в Николаса испепеляющий взгляд и отвернулась. Приревновала, что ли? Эх, бред какой-то!
– Задал ты им жару, – восхитился Олаф. – У нас самих ноги в пляс запросились.
– Пойдём? – предложил Николас.
– Нет, мне, как члену ордена, нельзя. Но Герда пока только ученица. Ей очень хочется развлечься. Возьми её в пару!
– Да с чего ты решил? Мне не нравится! Я… – она запнулась, столкнувшись глазами с Николасом.
– Не бойся. У тебя ещё есть шанс встретиться с королевой и попасть внутрь пирамиды, – усмехнулся он и протянул ей руку.
В конце концов, если танцевать вместе, то ревновать не будет никто.
– Иди, это наказ наставника. Больше я не мягкий, нет! – рассмеялся Олаф. – Надо меняться. Нам всем. Я уже чувствую эту силу внутри себя. Почувствуй и ты!
Герда бросила на него затравленный взгляд. Николас потянул её за собой к костру, где дикари продолжали плясать под задорную музыку.
– Я… не умею, – сделала слабую попытку вырваться она.
– Тут не надо уметь. Двигайся, как тебе нравится, – Герда напряжённо застыла в его руках. – Ладно, я поведу, просто не сопротивляйся. Расслабься, тебе говорю! Это вовсе не так сложно.
– Да-а-а, Олафу и впрямь до твоей жёсткости, как нам до Зюдхейма, – пробормотала она себе под нос.
– Ты моей «жёсткости» ещё не видела, – оборвал её Николас. – Прекрати трястись. Я же говорил, что не причиню никому вреда, если ты будешь вести себя разумно. Олаф и так уже о чём-то догадывается. Не подводи нас всех к эшафоту.
– Догадывается Олаф не из-за меня, а из-за того, что даже если ты будешь лезть из кожи вон, на сына простого рыбака похожим не станешь, – огрызнулась она.
Злость хотя бы помогла ей немного расслабиться. Николас приобнял Герду за талию и повёл в плавном танце. Дикари тоже замедлились и затянули нежную, немного печальную песню.
– Выкручусь. Главное, не ревнуй так открыто и не переживай. Легче от этого никому не станет.
– Вот ещё! – возмущённо фыркнула она. – Тебе так нравятся эти дикарки?
– У них красивая грудь, гладкая кожа, горящие глаза, – искренне ответил Николас. – И самое главное, они не краснеют и не стесняются от любого взгляда или жеста.
– Но я ведь твоя жена…
– Я же говорил, наш союз не консуммирован. К тому же, почему ты так уверена, что сможешь удовлетворить мои потребности? А если не сможешь, то зачем запрещать встречаться с другими?
Её глаза сверкнули яростью, ноздри затрепетали. Герда замахнулась ладонью, но Николас перехватил её.
– Успокойся. Вернись к Олафу и уведи его отсюда. Вот всё, что от тебя требуется, – сказал он и опустил её руку.
– Ты… ты что, собрался охотиться? Здесь? На кого?
– На королеву. Возле пирамиды я что-то почувствовал. Боюсь, шилайю поклоняются демону.
– Нет, – в задумчивости мотнула головой Герда. В свете костров было заметно, как вздулась жилка на её виске. – Я тоже чувствовала. Это дракон из шторма. По ауре он больше похож на Небесного Пастуха. Они поклоняются божеству, а не демону. Не сражайся с ним! В прошлый раз Пастух тебя чуть не убил. А теперь у тебя даже меча нет!
– У меня есть ветроплав. Он куда мощнее. В любом случае божество уже село нам на хвост и так просто не отпустит.