Нужно измениться! Нужно во что бы то ни стало перестать быть слабой!
Глава 36. О, моя богиня!
1572 г. от заселения Мунгарда, племя шилайю, северный берег
Глубоко за полночь дикари начали расходиться. Танцовщицы спешили прочь, держась за руки со своими избранниками. Пропал даже Идоу, который весь праздник не сводил с Николаса задумчивого взгляда. Дождь прекратился, а таинственная королева так и не объявилась. Не сочла никого достойными? Может, оно и к лучшему. Теперь они беспрепятственно продолжат путешествие. Впрочем, боги никогда не отпускали свою добычу так легко. Нужно убедиться, что всё в порядке.
Оставшись возле потухшего костра в одиночестве, Николас снова надел плюмаж и взял бубен с колотушкой. Ноги пустились в пляс под стремительный ритм, срывавшийся с инструмента громовыми раскатами. Обернувшись птицей-кетцалем, Николас всё кружился и кружился, как будто от этого зависели не только жизни его друзей, но и всего мира.
Сердце выскакивало из груди, голова гудела. Николас остановился, чтобы перевести дух. В темноте показался силуэт пирамиды. Могущественная аура сама привела его сюда. Вырезанные на камне узоры светились лунным светом, хотя небо оставалось непроглядным из-за туч.
Николас глотнул воздух ртом, обжигая разгорячённую грудь. Земля затряслась вместе с пирамидой. В стене открылся проход, окутанный золотистым светом очага. Наружу вышла высокая стройная женщина, не похожая на дикарок. Кожа медного оттенка, лицо скрыто под маской в виде львиной морды. Кучерявую огненную гриву на голове венчала корона в виде диска с выглядывающей из-под него коброй. В прорезях маски сверкали хризолитовые глаза. Острые груди были обнажены, как у дикарок, а бёдра обвязаны покрывалом.
Герда оказалась права. Для демона аура слишком сильная, налитая древесными соками и пахнущая мокрой весенней землёй. Но нет, шторм вызвала не она. Сколько же тварей село им на хвост?
– Как твоё имя? – томно промурлыкала львица. Казалось, её голос звучал отовсюду.
– Вы королева шилайю? Откуда вы знаете мой язык? – осторожно спросил Николас.
– Это ты знаешь мой. В эту единственную ночь в году я выхожу к вызвавшему дождь мужчине. А ты, должна признать, можешь устроить бурю и в кружке с водой. Так как твоё имя?
– Мортимер Стигс с острова Авалор у западных берегов Мунгарда.
– Врёшь. Тебе известно, что королева шилайю – воплощение богини плодородия Ашерат? – засмеялась она. – Богам врать негоже.
Одна из двенадцати дочерей Повелительницы Земли Калтащ? Что ж, тогда придётся открыться.
– Николас Комри, внук Утреннего Всадника, преемник короля Лесли и наследник авалорского престола.
– Среди всех этих званий твоего настоящего имени тоже нет, – с досадой цокнула Ашерат языком. – Я знаю, что ты болен. Тяжело, смертельно. Назови своё имя, и я исцелю тебя. Ибо все, даже люди, живут, когда другие произносят их имя.
Николас скосил взгляд. Слева от него с ноги на ногу переминался Безликий, в таком же плюмаже на голове и с таким же бубном в руках. Одет был в холщовый балахон и лицо скрывала овальная маска с тремя красными царапинами, как от когтей.
– Мне говорили, что всё наоборот. Чтобы убить бессмертного, нужно снять с него маску и заставить назвать его своё имя, – усомнился Николас.
– Это правда. Смерть и исцеление, истинное исцеление, идут бок о бок. Особенно в твоём случае, – безмятежно улыбалась Ашерат.
Вдруг действительно что-то изменится? Николас пихнул Безликого плечом, но тот словно оцепенел и потерял голос перед своей очаровательной кузиной. Значит, решать придётся самому.
– Я Безликий сын исступленного неба, неистовый Западный Ветер, дитя Небесного Повелителя и Белой Птицы, младший из братьев-ветров. Тот, что принял людскую долю.
– Наивный доверчивый мальчик. А помнишь ли ты, что узнавший твоё имя, может забрать твоё могущество?
Она протянула к нему ладонь с длинными, выкрашенными хной ногтями и сомкнула пальцы, будто вытягивая из него нечто невидимое.
Николас легонько оттолкнул её увитую браслетами руку.
– Как хорошо, что я не дряхлое солнце умирающего дня. Может, поговорим внутри? Негоже гостя, которого сами позвали, допрашивать на пороге.