Выбрать главу

– Ты очень воинственна. Почему бы тебе самой не возглавить вашу армию?

– Я хороший солдат, но не командир. Даже из тех, кто готов сражаться, многие во мне сомневаются. Нам нужен кто-то более почитаемый и опытный. Нам нужна легенда. О тебе мне рассказал Сальермус. Как только я почувствовала тебя в наших водах, то решила во что бы то ни стало встретиться. Так как у меня нет человеческого тела, я попросила кузину пригласить тебя к нам, – Лесма метнула в Ашерат разгневанный взгляд, но та продолжала ухмыляться, как ни в чём не бывало. – Нам нужна твоя помощь. Вместе с тобой и Сальермусом у нас получится квартет сил, как прежде у наших родителей. Тогда появится хотя бы призрачный шанс не допустить новой катастрофы!

– Вы хотите, чтобы я передал это Безликому? – Николас покосился на бога, который прятался в его тени. Интересно, почему даже родственники в Горнем мире не видят его?

Лесма непонимающе нахмурилась, а Ашерат снова хихикнула:

– Безликому и беспамятному, зато очень честному!

Лесма снова метнула в неё предупреждающий взгляд.

– Передай ему, чтобы быстрее разбирался со своими проблемами. Приближается Час Возрождения. Мы должны быть наготове и принять удар.

– Хорошо. Я как раз еду в Зюдхейм, чтобы увидеть всё своими глазами, – ответил Безликий голосом Николаса. – А пока бери командование на себя.

– Договорились! – миловидное лицо Лесмы озарилось улыбкой. Она сняла с шеи бронзовый медальон в виде женской головы с волосами-змеями и вложила его в ладонь Николаса. – Сожми, когда решишь присоединиться к нам. Мы будем ждать. Ашерат, ты с нами?

– Куда ж вам, суровым воякам, без моей красоты и ласки? – она поцеловала Николаса в щёку. – На добрую память.

– Кузина! Я же просила! – возмутилась Лесма.

– Должна же и я чем-то отблагодарить нашего спасителя. – Ашерат вдруг посерьёзнела: – Говорят, ты видел мою мать, Повелительницу Земли Калтащ. После пленения мы не получали от неё ни весточки, только слышали её крики.

– Источник Норн находится в катакомбах под Цитаделью Безликого на Авалоре. Калтащ и Седна прикованы к своим лишённым воли пророчицам. Я не знаю, как им помочь, – отыскав в сердце немного жалости, сообщил Николас.

– Мы освободим их, когда соберём квартет, – подбодрила кузину Лесма. – И мою мать тоже. Так что торопись, Безликий или как ты теперь себя называешь.

– Постараюсь. А пока во главе армии придётся стать тебе. К возвращению Безликого всё должно быть готово, – похлопал её по плечу Николас.

– Не разбрасывайся любовью. Её трудно завоевать и легко потерять. Уж мне ли не знать, – хитро прищурилась Ашерат. – И последнее. Не пытайся спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали.

– Я запомню, – Николас помахал им рукой и направился в сторону тёмной прихожей. – Прощайте, милые дамы!

– Стой! Тебя проводить? – бросилась следом Ашерат, но Безликий уже открыл путь к звёздному небу. – А, впрочем…

– В какие игры он играет? – недоумевала Лесма.

Николас ступил за порог, и стена пирамиды сомкнулась за его спиной. Безликий исчез, как и его кузины.

На улице после дождя было прохладно. До рассвета оставалось несколько часов. Нужную хижину Николас отыскал по аурам. Благо, мыслечтецы не носили амулетов Кишно. Он отодвинул полог и заглянул внутрь. Все спали. Николас осторожно прокрался по земляному полу и замер возле Герды. Она дышала ровно и тихо. Темнота сглаживала черты, делала их почти неразличимыми, как у призрака.

В Урсалии он сидел возле её постели, когда она болела, ловил каждый вздох и всхлип. Только когда она была в беспамятстве, у него получилось говорить правду, но стоило взглянуть в её ясные глаза, как слова застревали в горле.

Николас убрал прядку волос с лица Герды и поцеловал в лоб.

«Люблю, родная, самая красивая и желанная. Прости, что не принёс тебе счастья. Видно, силёнок моих, жалких, людских, медленно угасающих, недостаточно. Если за смертным кругом есть перерождение, то я хотел бы встречать тебя вновь и вновь, пока не сделаю всё правильно для нас обоих».

За спиной раздался шорох. Николас обернулся. С тюфяка у противоположной стенки на него таращился Олаф. От пронзающего хищного взгляда, как у совы, по коже побежали мурашки.