Одна из дикарок тайком чмокнула Николаса в щёку. Зелёные глаза Ашерат сверкнули озорством. Бестия! Ничего, скоро они снова встретятся. Не с ним, так с Безликим.
От томных мыслей получилось отвлечься, и стало легче.
В дороге путешественников застал ливень и промочил насквозь. Впрочем, солнце припекало, и они совсем на замёрзли. Возле берега из-за кустов выскочил Гилли Ду и громко залаял. А Николас уже успел обрадоваться, что лис отвязался. Хотя одному ему будет тяжело и тоскливо на чужбине. Всё же за время совместных странствий они успели друг к другу привязаться.
Когда они встретились с матросами, дождь уже закончился. Они перевернули шлюпки и загрузили в них остатки провианта, воды и древесины.
– Вы как раз вовремя! – обрадовался боцман Тарнис их появлению. – Не придётся лишнюю ходку делать. Загружайтесь!
Гилли Ду обречённо приложил уши и отвернул голову. Николас беспрепятственно взял его на руки и забрался в лодку, когда она уже трогалась с мели. Шлюпка быстро понеслась по ещё не успокоившимся волнам к стоявшей туманным миражом на горизонте «Музыке ветра». Лис зажмурился и уткнулся носом Николасу под мышку. Ну, хотя бы одежду больше не рвал и не пытался перевернуть лодку. Сидевшая рядом Герда гладила его по загривку, пытаясь успокоить, но млел почему-то сам Николас, с трудом скрывая своё удовольствие.
– Как думаешь, не угодим ли мы снова в шторм? – глядя в тёмное небо, спросил Олаф.
– В ближайшее время нет, эта буря уже осталась за спиной, – успокоил его Николас.
Шлюпку крюками подтянули к борту корабля, и люди начали карабкаться по штормтрапу. Трюм уже заполнили водой и припасами. Матросы поднимали паруса и готовились сниматься с якоря.
Глава 37. Мёртвый штиль
1572 г. от заселения Мунгарда, корабль «Музыка ветра»
Плавание стало лёгким и приятным. Несмотря на отговорки Герды, Николас вновь взялся её тренировать. Приручить лиса он уже отчаялся, лазать по мачтам надоело, и нужно было чем-то себя занять, чтобы не маяться со скуки.
– Пора переходить к простым приёмам самообороны, – предложил он Олафу, который решил присоединиться к ним.
Сделав последнее отжимание, Герда поднялась и с надеждой уставилась на мужчин.
– Я бы поостерегся. Не смотри на её безобидный вид, она может быть очень опасной, – Олаф озорно ей подмигнул. – К тому же, у неё на тебя зуб.
– Что за воином я буду, если испугаюсь женского гнева? – Николас подал ей жердь.
Герда яростно сверкнула глазами. Мол, сейчас ты пожалеешь, что недооценил меня! Не было бы здесь Олафа, моряков и корабля, у них бы вышла славная игра, которая переросла бы в нечто даже более увлекательное. Николас встряхнул головой, чтобы отогнать томные мысли.
Первое время они вспоминали всё, чему Герда научилась раньше. Она делала замахи от плеча, снизу и из-за спины. Только на следующий день Николас позволил ей атаковать себя. Она с азартом накинулась на него и, забыв о технике, принялась лупить изо всех сил, лишь бы успеть до того, как он увернётся. Но ничего не получалось. Это злило её ещё больше.
Долго бешеный ритм Герда не удержала и скоро выдохлась. Швырнула палку на палубу, уселась, опершись спиной о фальшборт и вытерла пот со лба рукавом.
– Не сдавайся! Мы ещё и пяти минут не занимаемся, – Николас вернул ей палку и попросил встать. – Никому не удавалось выучиться так быстро. Прояви терпение.
– Я всё равно не смогу никого убить, – качнула головой Герда и подняла на него затравленный взгляд. – Даже поранить. Не потому что неумелая, а потому что… мешает что-то внутри. Даже на тебя злиться мешает.
– Крысу же ты убила и того тролля в Урсалии, помнишь? Просто тебя нужно напугать. Это глубинные эмоции. Ими сложно управлять. Но сейчас этого не требуется. Мы просто разминаем мышцы, чтобы скоротать время, – терпеливо объяснил Николас.
– Но как мне научиться защищаться? Когда это путешествие закончится, ты уйдёшь и больше не будешь меня спасать.
– Уйду…
Николас неосознанно сжал её ладонь. Из-под рукава её рубахи выглянул верёвочный браслет, который Николас сделал на пути в Леннокс. Удивительно, он оказался куда долговечнее, чем серебряная семейная реликвия. Искренний, родной. Герда до сих пор его не выбросила. Впрочем, и Николас сохранил свой. Обычная верёвка связала их прочнее всех невзгод злого рока.