– Вижу, что вам очень весело с вашим другом, – спустился на палубу капитан Люсьен, поглядывая на Николаса с неодобрением. – Но я на вашем месте не тратил бы силы даром.
К кораблю причалила шлюпка со свежим уловом. Матрос принялись затягивать её наверх на верёвках.
– Что стряслось? Вы так озабочено не выглядели даже во время шторма, – нахмурился Олаф.
– Штиль здесь может длиться очень долго. У нас скоро закончится вода. Повезло ещё, что тут полно рыбы, иначе матросам пришлось бы выбирать, кого съесть первым, – безрадостно сообщил Люсьен.
– Вы что, едите людей, как дикари-каннибалы? – возмутился Олаф.
– Мы – нет. Но другим приходилось. Не думайте, что кто-либо испытывал от этого удовольствие, но трудные времена требуют трудных решений. Южный океан очень опасен, нет смысла погибать всем.
– Всё равно это отвратительно и против воли Пресветлого! – настаивал Олаф.
– Не злитесь. Уверен, что до этого не дойдёт. Через день-другой мы снова тронемся в путь, а там до Слоновьего кладбища недалеко, – успокоил его Люсьен. – Просто не тратьте силы понапрасну. Каждая их капля может склонить чашу весов на сторону жизни.
Люсьен ушёл, и его место занял Идоу.
– Господин капитан прав и неправ одновременно. Даже в горе нельзя забывать о веселье. Именно оно помогло моему племени пережить многочисленные засухи и войны. Драться больше не стоит, но давайте вместе споём песню ветра и наполним паруса его мощью!
– Нет, моя вера запрещает мне колдовать и взывать к старым богам, – качнул головой Олаф.
– Ну, уж нет, петь я не умею совершенно точно, – наотрез отказался Николас.
Герда тоже подошла к ним, привлечённая любопытством.
– Госпожа, спой вместе с ветром. У тебя такой звонкий голосок. Уверен, он только этого и ждёт! – предложил Идоу.
Она закашлялась, закрываясь изгибом локтя.
– Что же вы! Совсем не жалеете своих людей. Только порицаете их за то, что они хотят жить! – укорил их Идоу.
Олаф одарил его раздражённым взглядом:
– Хорошо. Я передам матросам, что ты просишь, чтобы тебя съели первым, если наступит голод.
Не дожидаясь остальных, он понёс меч обратно в каюту.
– Что это с ним? – недоумевала Герда. – В Ловониде он был совсем другим.
– Не переживайте так, – Николас облизнул указательный палец и выставил его вверх. – Погода переменится уже этой ночью. Как раз успеем без потерь добраться до берега.
– Раз так говорит Пернатый змей, – лукаво ухмыльнулся Идоу и низко ему поклонился.
Герда тронула Николаса за локоть и шепнула:
– Нужно поговорить.
– Не сейчас. На нас все смотрят, – он указал глазами на матросов, которые шушукались, подглядывая на них исподтишка. – Давай встретимся ночью, когда на палубе останутся только дежурные.
Он развернулся и зашагал в сторону каюты.
– Пернатый змей очень мудрый, – с восхищением заметил Идоу.
– Он чудо в перьях, – в сердцах ответила Герда и прошлась по палубе, разминая ноги и любуясь бескрайним океаном.
После ужина они ещё долго сидели за столом в каюте. Олаф с Николасом обсуждали преимущества нового оружия и особенности современных стилей фехтования. Герда пыталась читать дневник Лайсве, но из-за их монотонного бубнежа, сменявшегося возбуждёнными выкриками, сбивалась и ничего не запоминала. В конце концов она не выдержала:
– Пойду прогуляюсь перед сном.
Они даже не обратили внимания, продолжая ожесточённо спорить о пользе и недостатках прогресса и традиций.
Через час, когда все аргументы обеих сторон исчерпали себя, парни заметили отсутствие Герды.
– Схожу поищу. Ты же меня за ней следить нанимал, – решил Николас.
– Ты с ней помягче. Она ещё после праздника урожая не остыла, – предупредил его Олаф.
Кутаясь в шаль, Герда стояла у фальшборта и наблюдала, как звёзды купаются в океане ночи.
– Говори быстро, пока здесь никого нет, – тихо позвал её Николас.
Она испуганно обернулась и, выдохнув, приложила ладонь к груди.