– А ты не боишься, что твой уголь испортится и рисунки унесёт ветер? – хохотнул Идоу, показывая свою осведомлённость. – Если всё время прятать свои маленькие радости, боясь их потерять, то вся жизнь пройдёт, а ты так ими и не насладишься. Если моя гитара сломается, значит, так тому и быть.
Вот снова говорили об одном, а имели в виду другое. Туманные намёки успели приесться ещё в Урсалии с ворожеей туатов Эйтайни и капитаном Сайлусом. Лесма призналась, что именно последний рассказал им о Николасе. Значит… эх, даже думать об этом тяжело, так колет в висках. Если он когда-нибудь вернётся, то не отстанет от «друзей», пока они не откроют ему правду, какой бы ужасной она ни оказалась.
Едва заметная дорога забирала дальше от берега вдоль низких кустарников к болотистому устью полноводной реки. Ближе к полудню путешественники успели порядочно взмокнуть и устать. С непривычки долгие переходы давались им куда хуже, чем на севере.
Обедать она устроились на выбитом клочке земли, где ничего не росло и даже вода не задерживалась.
– Это и есть проклятая земля? – забеспокоилась Герда.
– Нет, – засмеялся Идоу. – Такие места остались только в диких джунглях, южнее и дальше от берега, у заброшенных каменных деревень. Под нами – следы слоновьего пастбища. Они путешествуют небольшими стадами в поисках воды и пищи. Еды им нужно очень много, поэтому их тропы заметны по опустыненой земле. Когда стадо возвращается, она вновь зарастает травой.
– То есть мы на правильном пути? – Олаф проницательно дёрнул бровями.
– Естественно. Вы же со мной. В старости зубы у слонов изнашиваются, и они приходят на болота, где легче достать пищу. Там они погибают от слабости и истощения, поэтому кладбища стоит искать именно здесь.
– А у вас в племени есть слоны? Вы их приручаете? – не сдержала любопытство Герда.
– Нет, мы предпочитаем овец и коз. Но у наших северных соседей видгапу, которые живут ближе к джунглям, слоны есть. Благодаря им их племя держит всю округу в страхе. Раньше, когда в мире было холоднее, слоны были более крупными и отращивали длинную шерсть.
– Ты живёшь настолько долго, что видел их? – не поверил Олаф.
– Видел, конечно. На скальных рисунках и в пещерах. Продавал их кости охотникам, – ответил Идоу.
– У вас есть письменность? – удивилась Герда.
– Нет. У нас все знания передаются из уст в уста. Нужно иметь очень хорошую память, чтобы ничего не забыть.
– Но это невозможно! Или, по крайней мере, очень сложно, – неуверенно возразила Герда.
– Сложно сказать, есть или нет на свете что-то невозможное, но никто не запретит нам пытаться.
– Значит, вот почему тебе так легко даются языки. У тебя хорошая память. А кем ты был в своём племени, пока тебя не забрали? – подозрительно прищурился Олаф.
– Мудрым человеком.
– Книжником? Но у вас нет книг. Колдуном, получается? Ты был колдуном? – спросил Олаф в манере дознавателя. – Уж не на себя ли ты намекал, когда советовал простить предателя?
– Видал я ваших колдунов. Разве они мудрые? – усмехнулся Идоу. – Сильные, смелые, даже умные – лучшие из них. Но мудрости они не достигли.
– Значит, ты их видел? Здесь или в Тегарпони? Что они делали? – посыпались градом новые вопросы.
– Летали, – Идоу помахал руками.
Герда с Николасом испуганно уставились на него. Вот же! Если выдаст, это будет конец всего.
– Ветроплавы? Что-то много их развелось. Хотя как шпионы, они самые удобные, – хмыкнул Олаф. – Надо будет с ними разобраться! Хорошо хоть, на корабле засланных людей нет.
Их разговор прервал гулкий трубный рёв. Путешественники встрепенулись и уставились на пустой пейзаж саванны с редкими баобабами.
– Слоны, – объяснил проводник. – Скоро мы их увидим.
«Скоро» оказалось растяжимым понятием. Весь день они брели по поросшей сухой и пыльной травой земле. Когда солнце уже стало клониться за море, они разбили лагерь прямо на дороге.
– Слишком открытое место. Может, поискать другое? – не выдержал даже привычной ко всему Николас.
– Что ты тут искать собрался? За одиноким баобабом не спрячешься, – Идоу похлопал ладонью по гладкому стволу росшего рядом дерева. – Можем, конечно, залезть наверх, но кто захочет, достанет нас и там. Так что предлагаю развести костёр и кинуть кости здесь.