Послышался трубный звук похожий на вчерашний, только доносился он с ближнего расстояния. Герда встревоженно зашевелилась и открыла глаза.
– Я не проспала? Почему не разбудил? – она сладко потянулась.
– Всё было тихо. Можешь заняться готовкой, – миролюбиво ответил Николас. – Я пока отойду, а ты буди остальных и зови меня, если заметишь что-то подозрительное.
Она испуганно ухватила его за локоть.
– Не ходи! А вдруг там мелькарисы?
Герда указала в рассветное небо, где тенями носились грифы. Он отцепил её пальцы от рубашки по одному.
– Я буду очень осторожен. Но даже если что-то случится, то всем станет легче.
Она скривилась и покорно взялась за готовку. Видимо, скандалы ей уже приелись.
Николас двинулся туда, где слышал рёв. Рассвело, под ногами захлюпала земля. Над головой роился гнус. Болото. Здесь на водопой собирались стада антилоп. Длинноногие цапли бродили по трясине в поисках лягушек. На человека они не обращали внимания, следя за кустами и затянутым ряской озером впереди. Посреди него был виден остров, окружённый частоколом тамариндов и акаций.
Снова раздался рёв. Цапли поднялись в небо, шумно хлопая крыльями, антилопы повернули головы сторону крика. К ним медленно и величаво шагала серая громадина с длинным, до самой земли хоботом и ушами, похожими на крылья.
Ого! Это и есть чудо Гундигарда? Загнутые бивни весят не меньше двухсот фунтов. На спине их не утащишь. Тьфу, заигрался! Сдались ему эти бивни?
Николас ударил себя по шее, отгоняя противную мошкару.
Слон вырывал хоботом болотную траву, засовывал в рот и, так и не дожевав, выплёвывал. Не почуяв опасности, антилопы продолжили пить. В небе появилась стая стервятников с жутковатыми кожистыми головами и разогнала цапель. Падальщики кричали пронзительно, и кровь стыла в жилах. Будто они уже видели покойника и предвкушали знатный пир.
Слон подошёл так близко, что можно было разобрать и стянувшие его кожу морщины, которые он поливал грязью, и белые пятна на голове, ушах и хоботе. Почти как седина у людей. Видно, он очень стар.
Интересно, где его стадо?
Слон добрался до озера и, войдя в воду по грудь, поплыл к острову, а потом скрылся за тамариндами.
Что ж, слона Николас увидел, пускай и издалека. Пора возвращаться – в лагере уже наверняка подняли переполох. С Герды и Олафа станется. Хоть бы Идоу их успокоил.
Николас оказался прав. Олаф его встретил в полумиле от лагеря.
– Ты где бродишь?! Не говори, что по нужде, никогда не поверю! – заругался он.
– Услышал слона и увлёкся поисками. Прости! – искренне ответил Николас. – Видел его, вот такая громадина, представляешь? Ни на что не похожий. А бивни его на лошадях волочь надо.
– Эх, ты! А о нас не подумал? И вправду, не компанейский ты человек, – посетовал Олаф, и они направились обратно в лагерь.
– Может, встретим ещё. Я же не знал, что всё так выйдет, – оправдывался Николас, но Олаф не слушал.
У костра Герда наливала в миску Идоу пшеничную похлёбку. Почувствовав ауру Олафа, она обернулась и прижала ладонь к груди. Волновалась, небось, науськала Олафа его искать. Выдаст она их обоих с потрохами. Выносливость натренировать можно, но получится ли то же сделать с выдержкой? Попытка не пытка.
– Долго же вы! Мастер Идоу уже успел две порции съесть, – пожаловалась Герда.
– Морти нашёл слона и забыл обо всём остальном. Как всегда, – Олаф похлопал Николаса по плечу.
– Неправда! Я просто услышал звук, похожий на вчерашний, и решил проверить, а потом вернулся.
Николас уже устал от укоров, но вместе с тем чувствовал себя виноватым. Хотя никаких причин, кроме необходимой лжи о своём прошлом, на это не было.
– Ты видел слона? – Герда округлила глаза, её лицо приобрело умилительное выражение трепетной лани.
– Да, он двигался очень медленно, а потом поплыл к острову посередине озера. Кстати, стада я рядом не заметил, – ответил Николас.
Хорошо, что она отвлекла внимание на себя.